Онлайн-библиотека книг
Элейн и нож-то в руки почти не брала, что уж говорить об оружии. Значит, действовать следовало хитрее.
И тут она вспомнила, как в прошлом году у соседей умер конюх, случайно выпив настой от крыс. Искал в кладовке припрятанную им же бутылку горячительного, но перепутал похожие сосуды и хлебнул яд.
Что ж, такой способ избавлял от необходимости видеть жертву в момент смерти, а значит, не требовал того убийственного хладнокровия, которым не обладала Элейн. Она отправилась к экономке, чтобы узнать, чем в доме уничтожали грызунов.
– Та каждый месяц отвар пижмы делаю. Уходит, не напасешься, – посетовала экономка.
– Дай мне одну бутылку, а?
– Ну ты сдурела! Я ж тебе говорю, осталось малек. У меня и пижмы самой почти нет, новая еще не скоро пойдет, а насушенная уж почти вся того.
Но Элейн не сдавалась и все же получила маленький пузырек отвара.
– Шось ты с этой каплей делать будешь… – Экономка сопроводила свои слова скептическим фырканьем.
«Лучше тебе не знать», – подумала Элейн. Следом она отправилась к реке: нужно было выяснить, как зовут мужчину и где его найти.
Она спрашивала каждого встречного о высоком блондине в форме карнаби, но те лишь качали головой. Это было странно: в таком маленьком городке появление солдата вражеской армии – пускай сейчас они и жили в мире – обычно замечали сразу. Да, Лимес принадлежал теперь объединенному королевству Англорум, но прежде, как и родная деревня Элейн, считался частью Кападонии. Здесь еще жили мужчины, сражавшиеся когда-то с карнаби до последней капли крови.
Наконец, ей встретился мясник, крупный мужчина, которого Элейн всегда обходила стороной из-за характерного запаха сырого мяса. Но в этот день она остановила его, чтобы задать вопрос.
– С лицом таким, – он скривился, поводив рукой у себя перед носом, – смуглым?
Элейн пожала плечами. Она отлично помнила, как выглядел солдат, когда ей самой было десять.
Но вот каким он был сейчас? Она не смогла в деталях разглядеть его, слишком потрясенная внезапной встречей.
– Много ли вы видали карнаби за последнее время, чтобы думать, о каком рассказать, о смуглом или о бледном? – спросила Элейн, сложив руки на груди.
