Последняя из рода

Однако, граф Штольке-Гембах из Шлейсена, имея земли в чудесной долине, может предложить зерно по сходной цене…

- Граф Штольке-Гембах? – призадумалась бабка, после чего вылила на меня очередной ушат информации, из которой я почерпнула лишь то, что он вполне женат на какой-то милейшей женщине. Правда, из захудалого рода… - Ну, так зачем же дело встало? Думаю, что разумно будет тотчас же отправить ему послание с этим твоим... коммерческим предложением. Да не ты. Сама черкну пару строк. Сдаётся мне, что ответ тогда будет заметно быстрее.

В результате, когда мы добрались до дома, моя голова пухла от бабулиных идей, и там была только одна мысль: как я недооценивала замечательное молчаливое неодобрительное присутствие моего свёкра.

Несмотря на то, что вернулись в крепость мы уже за полночь, энергия в старушке била ключом, в результате чего тут же отрядили несколько горничных для того, чтобы приготовили покои для леди Филиппы, нарочный отправился с письмом к графу, в то время, как сама милая леди прогуливалась по комнатам частично восстановленного первого этажа и сетовала на жизнь – в её-то возрасте и такие жизненные потрясения! А ведь она всегда мечтала о том, как в старости будет пить малиновый чай и вязать шарфы правнукам возле камина.

- Да где там! Если то одно, то другое! Надежды на вас, конечно, никакой. Одни идиоты кругом, – веско припечатала бабка и кинула в мою сторону цепкий взгляд на тот случай, если у меня появятся сомнения в том, что тут «идиоты».

Хотя, сомнений у меня не было, разумеется, никаких.

- Ты что же это… девчонку к себе забрала? – повернувшись ко мне, поразилась Филиппа. – Не собачонок, чай… достанет ли сил?

- Сами говорите: не собачонок! – вскинула голову я. – Эйлис обучаема. Она всё понимает, слышите? Просто всем проще делать вид, что её просто нет.

- Ха! - иронично осклабившись и повернув голову набок, заявил этот божий одуванчик. – Скажи, ты просто пожалела девчонку, вот и взяла её к себе. Да, из жалости! А я-то уж, грешным делом, думала, что ты не такая…

- И ничего не из жалости! – с негодованием отвергла предположение Филиппы. – Это недостойное и глупое чувство.

Наконец, супруга Гленна просемафорила мне, что покои для гостьи готовы, и я с облегчением с ней распрощалась.