Последняя из рода

Отчего-то возникло дикое предположение, что тот старик, что поджидал меня возле офиса… как там его… во! Дед Юрась! Он проследил за мной от офиса, пробрался на территорию дома, там увидел всё непотребство и забрал меня к себе! Недаром же что-то вещал о том, что места там сакральные, что мне бы подумать о себе надо, о благости своей! Он-то меня к себе и свёз, паскуда! Кое-какие нестыковки в моей теории в виде волочения дедуськой моего бездыханного тела я предпочла в этот момент не заметить. От возмущения я даже закашлялась.

Надеюсь, старику хотя бы пришло в голову вызвать полицию…

Меж тем, прошло достаточно много времени, а желающих узнать, как я себя чувствую, пока не нашлось. Для того, чтобы как-то обозначить своё неудовольствие, я снова подтянула к себе графинчик, выпила остатки воды и швырнула его в дверь. Грохоту было не чрезмерно, но на сердце уже стало легче. Спустя какое-то время массивная дверь скрипнула и появилась старуха в белом чепце, длинном платье с завязками и белом же фартуке с двумя карманами поверх всего этого великолепия.

Памятуя о том, в каком виде вчера предстал передо мной дед Юрась, во внешности его подружки я не усмотрела ничего странного.

- О! Чего это вы графинами разбрасываетесь, миледи? – равнодушно посмотрев на валяющиеся под ногами осколки, поинтересовалась бабка.

- Тебя не спросила, ведьма старая! – резко прохрипела я. – Дай мне телефон и помоги встать с этого убогого ложа.

- И куда это вы собрались? – чуть удивилась старуха и с обидой скривилась.

– Чего это ругаться удумали? Всегда такая смирная была, а тут это… лежите уж, не то позову господина Алистера с сыном. Уж они-то покажут вам, как посудой швыряться!

- Ты мне что, угрожать смеешь, карга старая? – нехорошо сощурилась я и стала нашаривать возле себя кружку, оставшуюся целой. – Ах ты! Ну, чего вылупилась на меня, дура?! Или ты приказа моего не слыхала? Я хочу убраться из вашей убогой лачуги немедленно! И где мой муж?

- Ну, так особо-то, и не держит никто, - равнодушно пожала плечами старая карга и, поворачиваясь к двери, забормотала себе под нос: - Вот ведь, дал же Великий умишка: то ревёт в три ручья, мол, замуж не хочу, даже утопиться в фонтане решилась, то мужа себе требует… не иначе, совсем рехнулась…"

"Пошоркав своими чунями, бабка скрылась за дверью.

Мои претензии не просто отвергли на корню, их даже не услышали. Мне было обидно это признавать, но местный контингент вёл себя так, словно я была пустым местом.