Последняя из рода

Не то, чтобы я выступала категорически против традиционных семейных ценностей, но с трудом могла представить себя, радостно улыбающейся своим детям и с заботой спрашивающей, как прошёл к них день, прямо, как в рекламе йогурта. Впрочем, это мелочи…

Я расслабленно закинула ноги на стол и уставилась в панорамное окно, туда, где за Москва-рекой блекло-оранжевым апельсином разгорался закат. Мысли проносились в голове, особо не задерживаясь. Думалось о всяком… можно было бы добрести до бара в конце кабинета и наплескать себе чего-нибудь, но вставать было лень и даже вызывать секретаря, Елену Викторовну, тоже не хотелось…

Родилась я, как сейчас это принято говорить, в семье среднего класса.

Но тогда, в восьмидесятых, такого слова не знали и предпочитали считаться интеллигенцией. Невольно, я фыркнула, вспоминая свою вечно озабоченную чем-то мать, думающую о том, что нужно раздобыть блат, чтобы одеться, обуться. Конечно же, чтобы выглядеть «не хуже других». Благо, что мама работала технологом на местной швейной фабрике и обшивала всех наших знакомых. Отца, который по вечерам сидел на диване и с умным видом читал какие-то газеты, а по выходным мы все дружно отправлялись на заветные «шесть соток», которые дали отцу от предприятия, где он трудился инженером.

Надо думать, что после того, как я уже в конце девяностых окончила школу и объявила родителям моё решение покинуть провинциальный тихий Иркутск, оно не нашло отклика в их душе.

- Да ты в своём уме? – возмущался папаня, не вставая с дивана, куда он практически переселился после того, как его предприятие «приказало долго жить», не выдержав современных экономических реалий.

– И что тебе в этой столице? То и дело передают в новостях: там олигарха расстреляли, тут банкира со своей любовницей взорвали в машине! Оно тебе надо? А, может, ты в эти метишь… в бабочки? Ночные? А, мать? Чего Алинка молчит?

Мама, заволакивая в дом тяжёлые пакеты с продуктами, устало ответила:

- В содержанки, что ли? Ну, профессия хороша, денежная, тут ничего не скажешь.

Но опасная, в этом отец тоже прав, опять же, профсоюза нет, - мама к этому времени уволилась из тихо загибающегося предприятия и открыла своё крошечное ателье, в котором была и приёмщиком заказов, и закройщицей, и конструктором.

- Мам, ну, какие содержанки? Я учиться буду! И работать! – не выдержала я.

- Ежли бы, Алинка, ты учиться хотела, то в наш Политех бы поступила, мозги-то у тебя на месте! – в сердцах высказался отец и снова плюхнулся на диван.