"
"Соблазн рухнуть на колени перед драгоценными для нее вещами, которые швырнули в грязь словно ненужные тряпки, был столь велик, что даже уничижительный взгляд советника Горо, которым тот буравил ее лоб, не казался ей такой уж существенной преградой.
А вот его едкий голос привел ее удивительным образом в чувства. Она сделала глубокий вдох и посмотрела на мужчину.
— Я всегда готова вас выслушать, советник.
И улыбнулась уголками губ, представив, как с ее ладони срывается пламя и поджигает этого ублюдка.
Глава 26
То, что его предали, Мамору понял слишком поздно. Еще позднее он осознал, кем был этот человек.
И ему некого было винить, кроме самого себя. Он доверился не тому. Он слишком сосредоточился на переправе через реку, и все его мысли занимали самураи, которые ступали в бурную, бурлящую воду, и совсем забыл, что ему, как военачальнику, полагалось следить за всем.
И за всеми.
И если бы он делал, что должно, то его войско не угодило бы в эту ловушку.
Их застали врасплох, и первые несколько минут расстреливали из луков, словно новорожденных, слепых зверят.
Те, кто застряли в реке, метались, не зная и не понимая, в какую сторону им двигаться: вперед, назад?.. Но скрыться им было негде, и потому они стали первой мишенью. Кто-то, отпустив веревку, ушел под воду, надеясь отплыть; кто-то размахивал мечом, рассчитывая отбить стрелу; кто-то воспользовался телом погибшего товарища как щитом...
Мамору всего этого не видел. Он сразу же бросился вперед, оставив реку и переправу за спиной, в самую гущу воцарившегося хаоса, пытаясь понять, с какой стороны на них налетел враг.
И когда он понял, то непроизвольно застыл на месте, несмотря на то, что вокруг него свистели стрелы, и уже начиналось сражение.
Враг налетел на них ни с какой стороны.
На них напали изнутри.
Второй его лучший полководец. Хиаши, которому он доверял, как себе.
Который немало времени провел вдали от своего господина в гарнизоне у реки. И которому посулил место Мамору — место первого полководца Империи — если тот схватит его живым.
Обо всем этом он узнал уже позже. Пока же Мамору видел, как одни его люди бьются против других — его же людей. Облаченных в одинаковую одежду. Держащих одинаковые знамена… И определить, кто на какой стороне, было непросто. Но заметив в руках полководца Хиаши лук, стрелы из которого летели в самураев, застрявших на переправе, кое-что Мамору для себя уяснил.
И, обнажив катану, бросился к предателю.
