Она пару минут потрясенно смотрела на болото, потом подняла на него глаза, переполненные болью. У нее тряслись губы.
— Потанин, ты что натворил? — Она заикалась. — Зачем ты это сделал?
— Дура, он собирался тебя убить. Ты не заметила? — Он тоже заикался. — Скажи спасибо, что жива.
— Тогда ты должен был мною пожертвовать или все сделать как-то аккуратно.
На такие перлы ему даже отвечать не хотелось. Он осторожно спустился к трясине, взял барона за ноги, вытащил. Верхнюю часть туловища покрывала тина. Лицо фон Гертенберга посинело, раздулось.
Он падал в воду еще не мертвым, захлебнулся и умер. Вряд ли стоило проводить реанимационные процедуры. Все было предельно понятно."
"Майор задумался. Не сунуть ли труп обратно в болото, чтобы не смущал? Он оттащил его за кочку, с глаз долой, из сердца вон. Потом Олег нагнул тонкое суховатое деревце. Оно переломилось у основания. Ободрать ветки труда не составило, получилась трехметровая жердина, которой он немедленно стал прощупывать дно.
Катя забыла о своих переживаниях, уставилась на него огромными глазами.
Жердина провалилась до самого дна уже в метре от тропы. Он с трудом удержал равновесие, но потерял свою палку. Она не всплыла. Это впечатляло. Если здесь такая глубина, то что творится в том месте, где утонул вещмешок?
— Не могу поверить! — Девушка опять схватилась за голову. — Вот так, между делом, совершенно буднично похерить всю мою многомесячную работу, непосильный труд, потерять такую вещь!..
— Буднично? — Олег озадаченно почесал затылок.
— Да уж, какие-то беспокойные у нас с тобой будни.
В принципе он чувствовал вину, хотя и не считал ее какой-то всеобъемлющей. Ему было неловко, неуютно. Да еще этот взгляд!..
Потанин сел неподалеку от нее. Она окрысилась, что-то прорычала. Он достал сигареты, закурил, предложил ей присоединиться. Катя фыркнула и отвернулась. Майор пожал плечами. Дескать, дело хозяйское. Он с наслаждением курил, шумно выдыхал дым.
Девушка провалилась в оцепенение.
Наверное, она понимала, что его вина не такая уж значительная. Причиной всему стал его величество случай. В противном случае Катя закатила бы истерику.
Майор контрразведки СМЕРШ вовсе не был уверен в том, что произошло что-то ужасное. Не в Граале счастье, он это точно знал. Чушь несусветная. Однако не видать теперь Лаврентию Павловичу ни бессмертия, ни прощения грехов.
Он пристально смотрел на топь, и какая-то муть поднималась из глубины его души.
