– Жалобу на короля?! Составить можно, но кто её примет? Лучше пока сидеть тихо, не высовываться… Потом, у его величества остались Ильяна и Фабиан».
Сегодня его величество вряд ли про них вспомнит… Если ей повезёт, то король появится здесь только завтра. А если очень повезёт, то послезавтра, и не король, а какой-нибудь из его служащих, но всё равно, лучше ориентироваться на худший вариант. И не тратить время впустую, а собраться и слегка пощипать графство.
Итак, всё было не просто плохо, а очень плохо! Можно сказать, сквернее некуда.
Падчерица её переиграла, графство они потеряли. Но на этом жизнь не заканчивается, и она, Сильвия, ещё может подсластить пилюлю себе и подпортить триумф мерзавке Есении.
Так чего она разлеглась?!
С трудом выпутавшись из одеяла, наплевав, что на ней только сорочка, графиня сползла с кровати, распахнула дверь спальни и завопила во весь голос:
- Гайя, Этана! Сюда!!! Мито!
Через десять минут вся усадьба второй раз за день стояла на ушах.
Горничные спешно перебирали столовое и постельное бельё, откладывая в дорожные сундуки всё самое новое и дорогое.
Рядом Гайя – Сильвия доверяла только ей – упаковывала платья и все украшения, какие были. Графиня не погнушалась драгоценностями, принадлежащими самой Есении.
- Ничего, девчонка о них не знает, я давно всё забрала и спрятала у себя – для сбережения, как думал мой идиот-супруг. А Еське муж другие купит, если успеет, – мрачно бормотала Сильвия, зорко наблюдая, как девушки перекладывают тканью дорогие бокалы.
– Зря я, что ли, недосыпала, куска недоедала, столько лет заботилась о графстве? А Есения мне чем отплатила? Вот и нечего!
Откуда только силы взялись? Графиня носилась по особняку, как фурия, раздавая слугам приказы и оплеухи.
- Занавеси снимайте! Да не эти, эти старые, вон, выцветают уже. Из гостиной, из моих покоев берите! И гобелены тоже. Ковры, ковры из парадных комнат в первую очередь! Сначала каждый на двор, снежком освежить, а потом в рулон и сразу грузите!
Взмокшие мужчины передвигали и выносили мебель – не всю, а на которую им указала графиня.
Грузили в сани, туда же ставили уже наполненные сундуки, и упряжка отправлялась в Глэстоун – небольшую деревеньку, доставшуюся вдове по завещанию. Два часа неспешным ходом от графской усадьбы, разгрузиться там, да два часа обратно. Прошедший накануне снегопад присыпал дорогу, лошади выбивались из сил. Вот и выходило, что за день одна повозка могла сделать не больше двух ездок.
