- Я не хотела, это вышло случайно, - служанка затряслась, сползла на пол и встала на колени. – Пощадите, ваша светлость! Я никому, ни полслова! У меня память никакая, через пять минут всё забываю, а прошло много больше. Я уже ничего не помню!!! Какой такой разговор? Не было ничего, я пыль вытирала, ничего не видела, ничего не слышала.
- Сядь! – рявкнул герцог и мысленно выругался.
Припадочная какая-то! Или он на самом деле несколько переборщил с созданием мрачного и опасного образа..
.
Служанка вернулась на стул и с мольбой уставилась на Джонатана.
- Ты сказала, что знаешь, кто бы мог мне подойти. Назови имя! – он подсказал ей направление беседы.
- А... Э..., - девица сглотнула и шмыгнула носом. – Я не понимаю, о чём речь, милорд. Пока я тёрла дверь, то подумала про одну леди, как раз сироту... Но прошло пять минут, и я всё забыла. Ни что услышала, ни что подумала. У меня память дырявая. Ещё моя матушка...
- Имя!
- Милорд...
- Разрешаю вспомнить, - вздохнул герцог.
– На полчаса. Итак?
- Это графиня Есения Аманто, милорд, - скороговоркой выпалила Аниса.
- Кто она и почему – она? – выгнул бровь ле Гильермо.- Я где-то слышал это имя, но они не здешние. Откуда ты про неё знаешь?
- Моя тётка по отцу уже десять лет служит прачкой у графов Аманто, - Аниса убедилась, что прямо сейчас её убивать никто не собирается, и несколько раскрепостилась. – Мы не часто видимся, так, два-три раза в год – по большим праздникам – на Новогодье, на Равноденствие и на Сложинки.
Ещё на годины, если хозяева отпустят...
- Ближе к делу! – оборвал её герцог.
- Чево?
- Меня не интересуют твои встречи с родственниками, меня интересует леди Аманто. И почему ты решила, что она может меня заинтересовать.
- А, да. Конечно, милорд. Так вот, тётка каждый раз рассказывает, как ей живётся у господ, что у них произошло с последней нашей встречи. И...
- То есть, сплетничает о хозяевах? Хорошая прислуга, нечего сказать!
- Она не со зла! И хозяев очень ценит, - испугалась Аниса.
– Тётка больше о себе, конечно, но иногда...
- Короче!
- Леди Есения сирота, живёт с мачехой, а у той своя дочь, зачем ей чужая? Как только граф умер, леди Есении там житья совсем нет – вдова её ни в грош не ставит, а сводная сестрица только собой занята. Нет, леди не голодает и в рванье не ходит, но вдовствующая графиня постоянно её попрекает и обижает.
