– Ваш муж дорожит вами больше, чем собственной жизнью, миледи! Даже умирая, он спасал вас, а не себя! Потрясающе!
- Да, ваше величество, именно это и произошло, – подтвердил целитель. – У меня не получалось разорвать эту связь, пришлось погрузить его светлость в кому. Почти добить, и только тогда, когда его сердце едва не остановилось, мы смогли отсоединить его ауру от кокона герцогини. Но лорд умирал, а мы не знали, как нейтрализовать проклятье, поэтому было принято решение погрузить герцога в своеобразную спячку.
Это такое состояние – на грани смерти – когда все процессы замедлены до критических отметок. И сейчас мы бьёмся над задачей, как уничтожить заклинание, не убив при этом его светлость. Пока милорд в коме, проклятье не может завершить начатое, но и мы не можем его удалить. Стоит же запустить жизненные процессы герцога, и заклинание убьёт его быстрее, чем мы успеем его нейтрализовать.
- И… сколь долго это будет продолжаться?
- Неделю, может быть, две. Но нужно найти решение, самое позднее, за десять дней, иначе организм не справится и просто угаснет сам по себе.
- Я могу его увидеть? – прошептала Есения. – Пожалуйста!
- Я не, – начал целитель, но королева метнула в него предупреждающий взгляд.
- Проводите её светлость к супругу! Если герцог всё равно умирает, позвольте жене провести с ним последние дни!
И её не только проводили к Джонатану, но и позволили побыть с ним наедине.
Есения с болью в сердце смотрела на мужа, еле сдерживая рыдания.
Как же так? Он умрёт и даже не узнает, что станет отцом?! Это несправедливо!!! Джонатан должен жить, а с кем – не столь важно.
Глупо, наверное, но она готова смириться с любовницами и той же леди Кларисс – не важно, на самом деле она ждала ребёнка или нет! – лишь бы герцог избавился от проклятья и выздоровел.
В конце концов, ей есть за что быть ему благодарной! Джонатан защитил её от мачехи и Фабиана, вернул отчий дом и земли, заботился о ней и берёг. А напоследок спас, фактически, отдав за неё свою жизнь.
- Джонатан, – всхлипнула Есения и прикоснулась к безжизненной руке супруга, – ты живи, пожалуйста! Борись!
Как обычно – из ниоткуда – возник Снежок.
Фамильяр подтолкнул Есению, потом повернулся к герцогу и боднул головой его руку. Снова толкнул кисть герцогини и даже слегка прикусил её палец.
- Что ты хочешь? Чтобы я… взяла его за руку? Ну, вот, трогаю… Какая прохладная у милорда кожа!
Кот продолжал толкаться, пока она не догадалась, что зверь требует переплести их с герцогом пальцы.
