Выходит, его светлость собирается жениться снова, и выбрал на эту роль её, Есению? Причём, не забрал силой, как, наверное, мог бы, а предоставляет право решения невесте.
Что это – изощрённое издевательство или...?
Сон улетучился напрочь."
"Если бы герцог смог передать зачарованное письмо вчера, у неё «на подумать» было бы целых два дня и две ночи. Теперь же остались считанные часы. В храм им нужно прибыть на рассвете, а поскольку ехать до него не близко, да ещё, прежде чем сесть в экипаж, сначала надо одеться, умыться, взять дары для Ясноликой.
.. В общем, разбудят её не позже четырёх утра.
Можно сказать, времени на раздумья совсем не осталось!
Девушка прикусила нижнюю губу, не замечая, как по щекам потоком струятся слёзы.
Какой выбор ей сделать, кому вверить свою судьбу и жизнь?
С племянником мачехи она знакома. И на что тот способен, прекрасно представляет.
Стоило представить Фабиана, как Есению передёрнуло от омерзения – нет-нет, чем за него замуж, лучше в петлю! Скорее отмучается.
..
Довериться герцогу?
Его она видела только мельком, ещё и под личиной старика. Кто знает, какой он на вид? Может быть, страшен и злобен? Может быть, на его фоне Фабиан покажется идеальным супругом?
Да, такое исключать нельзя.
Но... Но есть вариант, что на самом деле герцог не настолько плох и совсем не ужасен! А что его жёны мрут с завидным постоянством... Проклятье?
С проклятьем можно поспорить, в отличие от уготованной мачехой судьбы. Тут всё предельно ясно – племяннику с тётушкой нужно наследство, а не она сама.
Фабиан ещё вволю над ней поиздевается, обещал же, что строптивая невеста ответит за отказ? Если слухи о подвигах баронета правдивы хотя бы на четверть, она горько пожалеет, что до обряда не умерла или не сбежала.
В любом случае, долго этот брак не протянется. Максимум, сколько проживёт супруга баронета– до рождения ребёнка, а потом он от неудобной жены непременно избавится.
Раздавшийся со стороны окна звук вынудил бросить взгляд на улицу – неужели уже пора?
И правда – возле конюшен с лампами в руках суетились мужские фигурки.
Значит, скоро придут её будить!
«Ясноликая, - взмолилась несчастная девушка, - подскажи, что мне делать? Дай знак, кого выбрать? Баронета? Герцога?»
После первого имени в спальне повисла тишина, даже голоса с улицы пропали. Но стоило ей назвать имя «Чёрного вдовца», как в окно звонко стукнулась сорвавшаяся с крыши льдинка.
«Значит, герцог?»
Вторая льдинка последовала за первой.
