– Тристан, Тюро, Гастон! Немедленно моё парадное облачение! Зажгите огни перед статуями Ясноликой, возложите травы в курительницы и приготовьте всё для брачного обряда!
В храме поднялась суета – послушники едва не бегом бросились выполнять приказы его преосвященства, а сам прелат спешно менял облачение. К счастью, для этого ему не надо было раздеваться – он просто надел поверх одной мантии другую. Ещё более дорогую, украшенную не только тейнским шёлком, но и аманской тесьмой. Подбежавший послушник с поклоном передал ему высокую остроконечную, расшитую золотом и усыпанную драгоценными камнями тиару.
Возле каждого изваяния зажглись праздничные огни, в воздухе поплыл аромат благовоний.
- Подойдите ко мне, дети мои! – его преосвященство занял место у главной статуи. – Возьмитесь за руки, встаньте перед лицом Ясноликой. Теперь откройте богине душу и дайте ответ. Сначала вы, леди – было ли ваше желание связать свою жизнь и судьбу с этим мужчиной добровольным и осознанным?
- Да, ваше преосвященство.
- Теперь вы, милорд – было ли ваше желание связать свою жизнь и судьбу с этой женщиной добровольным и осознанным?
- Да, ваше преосвященство.
- Я вижу, что девушка на самом деле невеста, более того, на ней особое благословение богини. Преклоните колени, дети мои!
Есения приготовилась к неприятным ощущениям – пол-то в храме каменный! Твёрдый, холодный, неровный... Она ещё в Габье смогла оценить всю «прелесть» коленопреклонения на такую поверхность!
Но не успела опуститься, как послушник ловко подложил ей под ноги подушку.
А дальше ни на что отвлекаться не было возможности – их окутал свет, в дело вступила брачная магия.
Юная графиня словно бы впала в транс – перед глазами мелькали картины из прошлой жизни – она маленькая, живые и счастливые отец и мама. Они смотрели на дочь и улыбались.
Потом мелькнула сидящая на стуле мачеха. На мгновение Есении показалось, что она узнаёт это место – храм в Габье! Но додумать, что там делает леди Сильвия или рассмотреть картинку получше девушка не успела.
Та сменилась на изображение злющего Фабиана. Баронет сидел в экипаже и, высунувшись в окно, кричал на кучера. Зачем-то заставлял его гнать сильнее и так скачущих во весь опор лошадей.
Интересно, это на самом деле происходит или просто игра воображения? А если на самом деле, то куда баронет так торопится? Неужели узнал об исчезновении жертвы?
Есения еле удержалась от улыбки.
И снова картинка сменилась, опять появились родители Есении.
