Сначала надо отменить левый брак, вернуть девчонку домой и немедленно выдать её за Фабиана! На крайний случай хотя бы уложить её в постель племянника, чтоб уже никуда не делась!
Герцог ле Рой Гильермо… С ума сойти!!! Он-то здесь каким боком?!
Скорое возвращение графини священники восприняли без восторга. Но с энтузиазмом – Ильяна.
- Мама, что, нашлась Есенька, и мне больше не надо здесь высиживать? – подорвалась дочь. – Лорд Фабиан, а вы откуда взялись?
Но ей никто не ответил.
Матушка пролетела мимо и с ходу вцепилась в мантию лира Томазо – главного жреца храма города Габье. А баронет отмахнулся от кузины, как от назойливой мухи, и попытался пройти за тётушкой, но был остановлен служками. И вынужден был следить за родственницей со стороны.
- Где мы можем поговорить, ваше священство? – срывающимся голосом произнесла леди Сильвия.
- Леди, я не уверен…
- Сейчас! Вопрос жизни и смерти, причём – ваших жизни и смерти, – прохрипела вдова.
– Потому что я за себя не отвечаю! А когда вы всё узнаете, то поймёте, насколько у вас большие проблемы. Учтите, что с каждой минутой промедления они увеличиваются.
После чего женщина торопливо содрала с пальца массивный перстень и буквально всунула его в руку прелата.
- Вот, возьмите – дар для Ясноликой! Будут ещё, я не поскуплюсь! Мне нужен совет! И помощь! Прямо сейчас!!!
- А-а… Э-э…
Священник было замялся, но лихорадочно блестевшие глаза графини убедили его лучше сияющих драгоценностей – дело на самом деле серьёзное!
Когда леди в таком состоянии, лучше с ней не спорить, а выслушать – целее будешь.
Если правильно себя повести, то ещё и обогатишься…
Тем более что у него самого рыльце в пушку – буквально пару минут назад младший жрец сообщил, что обнаружил у статуи Плодородия остаточные эманации портала.
Собственно, прелат как раз пытался определить масштаб катастрофы, и тут некстати заявилась графиня.
А портал – это очень серьёзные проблемы.
Потому что, во-первых, теперь понятно, что Ясноликая не имеет отношения к исчезновению леди Есении. И, следовательно, ждать возвращения юной графини не приходится.
А, во-вторых, это пятно на репутации священников.
