Словно она собиралась что-то украсть или совершить другое, недостойное настоящей леди, действие.
Есения чувствовала себя уязвимой не столько из-за наготы, сколько из-за двусмысленности своего положения. Она – герцогиня, по сути, хозяйка этого замка – вынуждена прятаться по углам, чтобы хоть одним глазком посмотреть на устроенный в её же честь праздник!
Всё-таки у Ясноликой странное представление об идеальном союзе…
С другой стороны, ей не в чем упрекнуть его светлость – за один день он сделал для неё больше, чем мачеха за пять предыдущих лет! Если бы не предложение Чёрного вдовца, то сейчас она была бы во власти Фабиана…
Что до праздника… умом она понимает – герцог не мог не устроить пир в честь новой жены.
Это вызвало бы слухи, а вокруг его светлости и так хватает пересудов. Да и мачеха могла бы попытаться оспорить брак, утверждая, что тот не настоящий, раз даже не было гостей и застолья!
А то, что милорд поспешил удалить виновницу торжества, говорит, скорее, о его заботе, чем о пренебрежении. Его светлость понимал, насколько для неё всё стремительно происходит, и видел, как сильно она этим измотана – и физически, и морально.
Отправил в покои – не наказание, не унижение! Наоборот, супруг предоставил молодой жене возможность прийти в себя, отдохнуть и выспаться…
«Надо будет завтра поблагодарить его за всё, – решила Есения. – А если он за ночь сумеет раздобыть одежду и новое бельё, то большего мне и желать нечего! Что до дальнейшей жизни в роли герцогини, то через несколько дней его светлость наверняка пожелает конкретизировать мои права и обязанности.
Или не пожелает, и тогда я буду руководствоваться теми указаниями, какие он мне уже озвучил».
Проворно перебирая ногами, девушка добежала до комнатки горничной, хлопнула в ладоши, запуская световой шар, и огляделась.
Скромно, чисто и ничего лишнего!
Пузатый шкаф у стены, узкая, аккуратно заправленная кровать, сундук в углу, стул, стол, две двери.
За первой обнаружилась уборная с небольшой купелью. Справа от неё находился нужнОй стул, отгороженный от остальной комнаты тонкой занавеской.
"
"За второй дверью скрывалась бельевая – ровные ряды полок для постельного и столового белья.
Вот только полки почти пустовали – скатерть, две стопки салфеток, три подушки и запасное одеяло.
«Не успели заполнить. Видимо, герцог держал в тайне предстоящий обряд до последнего. Опасался, что я не решусь или не хотел, чтобы пошёл слух о новой невесте, – подумала Есения, возвращаясь в комнату горничной.
