Последыш. Книги I и II

Вернее, говорила, в основном, одна профессор Чюкштите, а Бармин и Злобина всего лишь задавали уточняющие вопросы. Немного и редко, потому что Мара Эдгаровна была не только крупным ученым, но и отличным лектором, а хороший преподаватель, — и это Бармин знал на собственном опыте, — никогда не оставляет в своих лекциях слишком много «темных мест». А вопросы задают одни заучки, которым все время не терпится «углублять и расширять», и дураки, которым сколько не разжевывай материал, все равно мало. Нормальным умным ребятам и девушкам остаются лишь два-три вопроса по существу, и все.

Вот и в разговоре с профессором Чюкштите, спрашивать было, в сущности, нечего. Она очень дельно, — в меру подробно, но без излишней детализации, — объяснила своим собеседникам, как устроена и на чем держится великорусская семья. Как возникают конфликты и какого рода, и как с ними справляются женщины и мужчины. Каким образом происходит расширение семьи, и как принимают новую жену старшие жены.

И главное, что понял Бармин, это то, что для тех, кто родился в этом мире и вырос в семьях с несколькими женами, все это не в новинку. Это рутина, к которой привыкают настолько, что она представляется единственно возможной формой брачевания. Кто-нибудь вроде Варвары и Елены, например, для которых с рождения было понятно, что ни одна из них не будет у мужа единственной. И это для них нормально и естественно, как и то, что правильные жены не должны ревновать и конфликтовать, а, если все-таки случится, — все мы люди, в конце концов, — то всегда надо искать пути к примирению. Худой мир лучше хорошей войны, и компромисс всегда предпочтительнее раздора.

Хороший урок, нужный и полезный, чтобы не наворотить по незнанию всяких глупостей. И раз уж речь зашла о том, что знания сила, в конце разговора Бармин задал-таки вопрос о наболевшем:

— У меня есть сестра, — сказал он, покосившись на майора Злобину. — Родная, старшая. Разница в шесть лет. Не замужем пока…

— Влюбились? — как о чем-то само собой разумеющемся, спросила профессор.

— Да вот, Ия Ильинична утверждает, что так оно и есть.

— Вы росли вместе? — уточнила тогда Мара Эдгаровна.

— Да в том-то и дело, что нет, — горестно вздохнул Бармин. — Не воспринимаю я ее, как сестру. Я только в марте узнал о ее существовании, а теперь мы, вроде бы, вместе живем. В смысле, в одном доме. И с нами еще ее подруга, на которой я собираюсь жениться.