Последыш. Книги I и II

 — К вам возвращается, как минимум две трети вашей собственности. Вотчины, имения, промышленные комплексы… А вместе с приданным княгини Полоцкой вы станете богаче собственного деда.

— Теперь понимаете, почему секретно?

— Не извольте беспокоиться, Ваше Сиятельство! Если позволите, я сам завезу вам через три дня текст соглашения с замечаниями наших лучших юристов, специализирующихся на брачном праве в среде высшей аристократии.

— Отлично! — улыбнулся в ответ Ингвар. — Буду ждать вас в замке моей бабушки.

— Тогда, разрешите откланяться! — поднялся из-за стола Архипцев.

 — Дарья зайдет к вам через пять минут.

— Дарья? — удивился Бармин.

— Формально, ей, как крепостной, не положено ни фамилии, ни отчества.

— Как же она работала?

— Пока был жив хозяин, по умолчанию она звалась Дарьей Петровной Ивановой.

— Значит, Дарья Петровна, — облегченно вздохнул Бармин. — Зовите!

Иванова оказалась некрупной светловолосой женщиной под сорок. Невысокая, довольно стройная, ухоженная и хорошо одетая дама, которую, не зная истинного положения дел, легко принять за дворянку или, на крайний случай, за мещанку из хорошей семьи.

Вести себя, — это сразу бросалось в глаза, — умеет, речь правильная, произношение северорусское классическое, да и черты лица отнюдь не простонародные. Сразу видно, что в предках у нее не только законные, венчаные с их матерями в церкви отцы, но и хозяева-баре. Что-то такое Бармин в ином времени и в ином мире читал и про русских помещиков, и про американских плантаторов-рабовладельцев. И в том, и в другом случае, авторов — российского и американского, — возмущал тот факт, что родившиеся от этих внебрачных отношений дети оставались такими же рабами, какими являлись их матери, а отцы спокойно передавали такого рода «собственность» в наследство своим законным отпрыскам. Конечно, не все и не всегда, поскольку порядочные мужики и любящие отцы встречались и среди них, но, в целом, дела обстояли именно так. И Дарья Иванова на поверку вполне могла оказаться родной дочерью того же доктора Мартынова. Может быть, поэтому старик дал ей хорошее образование. Непонятным оставалось лишь то, почему не выписал вольную? Не хотел отпускать сразу, мог прописать это в своем завещании, но не сделал. Почему?

— Здравствуйте, Дарья Петровна, — поздоровался Бармин, когда женщина вошла в кабинет. — Присаживайтесь, угощайтесь, — кивнул он на сервировочный столик, с которого они с Архипцевым так ничего и не взяли.

— Благодарю вас, Ваше Сиятельство, — поклонилась женщина.