Последыш. Книги I и II

— Серьезный вопрос… — посмотрела ему в глаза Варвара. — И мой ответ зависит от того, скажешь ты мне что-нибудь еще или струсишь и предпочтешь промолчать.

Вроде бы, неясно, о чем речь, но Бармин ее понял правильно. Она отфутболила право расставлять точки над «i» ему. Но раз так, то придется наконец произнести вслух то, о чем он пока только думал, да и то не без ужаса.

«Теперь только не дрейфить! — сказал себе Ингвар, глядя в глаза Варвары, глядясь в них. — И пусть случится то, чему суждено случится!»

— Варя, — сказал он вслух, — я знаю, что беру на себя большой грех, но, правду сказать, я тебя люблю.

Я имею в виду, не как сестру, а как женщину.

— А ну-ка повтори! — приказала Варвара после довольно долгой паузы.

— Я люблю тебя и хочу быть с тобой! — Сказать правду оказалось непросто, но он с этим все-таки справился и даже почувствовал от этого, некое облегчение.

— С ума сойти! — отреагировала она на это каким-то хриплым, севшим на октаву голосом. — И тебя не смущает, что я твоя родная сестра?

— Меня не смущает, — с мрачной обреченностью ответил Игорь.

 — Я знаешь ли, язычник. А у нас, язычников, разное бывает. Даже инцест не преступление, если так звезды сошлись. Были прецеденты. В нашем роду, к слову, тоже.

— Серьезно? — с какой-то странной улыбкой спросила она. — То есть, у тебя, Инг, все серьезно. Мечтаешь слиться со мной в экстазе?

— Издеваешься, — понял Бармин. — Твое право. Извини!

Он повернулся и пошел прочь, но далеко не ушел.

— Ты куда? — окликнула его в спину сестра. — А ну стоять!

Он остановился, хотя и не любил, чтобы им командовали, и тем более, не хотел, чтобы к этому привыкала Варвара.

Теперь удивился уже Бармин. По идее, если уж не наорать на него, то отпустить-то точно должна была. Раз нет, значит — нет. Так, какого лешего, спрашивается?

— Можешь начинать! — кивнул он.

— Что именно? — переспросила Варвара, голос которой вдруг превратился едва ли не в хриплый шепот.

— Обливать меня презрением, — пожал Бармин плечами.

— Дурак, — ответила она. — Я влюблена в тебя с нашей первой встречи.

Я из трусов готова была выпрыгнуть. Но ты мой брат. Мне было так стыдно за то, что я к тебе чувствую. Так мерзко… Я себя шлюхой считала. Но это, как наваждение, Ингер! Как чертово проклятие. Днем и ночью. Все время и при любой встрече. И я смирилась. Решила, что это мой личный крест. Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы сама объяснилась, но с родным братом? Думала, ты меня презирать станешь, а может и что-нибудь похуже.