Последыш. Книги I и II

 — Это травяной сбор… редкий… У нас в имении одна старушка занимается ведьмовством… Это она мне сделала.

Понятное дело, Мария не хотела распространяться о своей весьма своеобразной способности, и Бармин был с ней в этом смысле полностью согласен. Возможно, позже, когда-нибудь в отдаленном будущем они посвятят всех его жен в тайну ее Дара, но явно не сегодня. Не время, да и свидетелей, не являющихся членами семьи, за столом слишком много.

— Полагаю, инцидент исчерпан, — сказал он, чтобы закрыть тему, — и, чтобы два раза не возвращаться к этому вопросу.

Если кто-нибудь этого еще не понял, Варвара Сигурдовна, — указал он на Варвару, — моя старшая сестра и официально признанная графиня Менгден. Поэтому моим невестам стоит включить ее в круг близкого общения, тем более, что она уже посвящена в большинство наших семейных тайн.

Сказав это, Бармин снова обвел внимательным взглядом всех присутствующих, включая, разумеется, не только своих женщин, но и членов близкого круга: Ивана Семёновича Алмазова, Ию Ильиничну Звереву и Михаила Семёновича Кальф-Калифа.

Судя по выражению их лиц, все всё поняли правильно, а невесты успели обсудить за прошедшие дни не только устройство и функционирование будущей семьи, но и некоторые вопросы интимного свойства. Так что в ответ на его слова кто-то из женщин смущенно зыркнул на Варвару из-под полуопущенных ресниц, кто-то элегантно облизал отчего-то пересохшие губы, а кто-то третий даже чуть покраснел.

Судя по устремленным на него взглядам, кое-кто понимал ситуацию лучше, а кое-кто хуже, но осмелилась возражать только Мария.

— Ингвар, ты же знаешь, я придерживаюсь вполне демократических взглядов, но крепостная за столом…

— Хочу напомнить тебе, радость моя, — ответил ей Бармин, — что еще полгода назад я был ссыльнопоселенцем без имени. Причем родился я уже будучи в этом статусе и мог прожить в нем всю свою жизнь. А ссыльнопоселенцы, осужденные на вечное изгнание, по статусу вообще не люди. Мы поняли друг друга?

— Д-да, пожалуй, — стушевалась княгиня, сообразившая, о чем он ей только что сказал.

— Тогда, — улыбнулся Бармин, довольный исходом этого весьма щепетильного дела, — бон-аппетит, дамы и господа! Ужасно хочется есть!

По поводу этих камней, скорее всего, являвшихся осколками Источника — скального монолита, являющегося источником сильнейшей магии, у Бармина имелось уже несколько гипотез и одна вполне безумная идея, но проверить, насколько она безумна, можно было только опытным путем.