Последыш. Книги I и II

Ты случайно не знаешь, наш дядька Петр был женат?

— Инг, мне тогда было всего три года, — покачала головой, враз потерявшая всю свою веселость женщина. — Я вообще из того времени мало что помню… Только, как мама плакала, прощаясь. То есть, я не знала тогда, что она прощается. Это я потом домыслила, но думаю, правда. А что касается Петра, лет десять назад какая-то женщина, вроде бы, добивалась встречи с Нестором, но ее не пустили дальше ворот. Я случайно из окна видела. Она кричала что-то о том, что девочка такая же Глинская, как его дети… И все, собственно.

— Есть подозрение, что у нас с тобой есть еще одна неучтенная кузина.

— Как ты ее нашел? — Любопытно, что Варвара ни на мгновение не усомнилась в том, что такая сестра, вообще, существует. Видимо, доверие к Ингвару, как к главе семьи, успело уже сформироваться и пустить корни.

— Она меня сама нашла, — объяснил Бармин. — По-видимому, что-то такое увидела по телевизору. Ее письмо пришло через три дня после нападения Союзной рати.

— Это-то понятно, — объяснила ему Варвара. — По всем новостным каналам показывали ролик, где мы втроем с Елей гуляем в замковом парке.

— Не помню, чтобы нас кто-нибудь снимал, — нахмурился Бармин.

— Это была моя идея, — смущенно призналась Варвара. — Подумала, что пригодится для раскрутки имиджа…

— Напомни мне, Аря, какое у тебя образование?

— Бакалавр в области масс-медиа и пиар технологии, магистр по политологии.

— Надо будет нам заняться пробелами в моем образовании, — тяжело вздохнул Ингвар.

— Только скажи, когда.

— И в самом деле! — удивилась Варвара. — Я же его никому не давала.

— Значит, кто-то покопался в твоем архиве, только непонятно, зачем и когда? Это же вполне безобидная информация, или у тебя там было что-то такое, о чем чужим знать не надо?

— Ох! — схватилась за щеки Варвара. — Вот же гадство!

— Я… Инг, мне очень стыдно, но по девичьей глупости сфотографировала себя пару раз через зеркало.

— Голая? — вспомнил Бармин вполне тривиальные истории из его прежнего мира.

Ну, что сказать. Как психиатр, Бармин работал, в основном, со взрослыми людьми. Но были среди его пациентов так же тинэйджеры. К слову сказать, смешное слово. Только такая инфантильная нация, как американцы, на полном серьезе может считать подростком двухметрового восемнадцатилетнего парня или пышногрудую красотку того же возраста. Ну да, пусть американские боги сами разбираются с вывертами психологии их паствы.