Последыш. Книги I и II

«Маленький шаг для человека…» — усмехнулся Бармин и пошел осматривать дом коменданта.

Осмотрел, вышел, сплюнул в сугроб, наметенный ветром около крыльца.

В доме нашлось пять разложившихся еще в относительно теплое время года трупов, замерзших затем, как они есть. Даже песцы и крысы вволю попировать не успели. А отчего так, иди знай! Но в подполе комендантского дома нашлись невероятные сокровища. Бочки с солеными огурцами, квашеной капустой и мочеными яблоками. А еще бочонок какого-то растительного масла и другой — со старкой.

Вино, солонина, мед и брусничное варенье. А вот от зерна и муки остался пшик. Как, впрочем, и от всего остального, что здесь явно когда-то было, — следы остались, — но быть перестало: копченый окорок, вяленая оленина, колбасы… Все прибрало мелкое зверье. Но зато возникал вопрос: а кошки-то куда подевались? Они же человечьими болезнями, вроде бы, не болеют… Но кошек не было. Не было и собак. Может, оттого Игорь и залез в казематы? Ведь на остров забредают белые медведи, хотя эти твари вряд ли шарятся по человечьим кладовкам.

— О! — сообразил вдруг Игорь Викентиевич. — Фактория!

Переоделся в чистое, сел за стол, придвинутый поближе к печке, съел под казенку свой вкусный и сытный обед. Запил его чаем с медом и коньяком, закурил явовским «Зефиром» и, вероятно, впервые с первых чисел октября лег спать в чистую постель. Положил голову на подушку, и все, собственно — словно, свет погасили. Отключился сразу вдруг, но и проснулся на следующее утро бодрым, отдохнувшим и в хорошем настроении.

Что было более чем странно. Он же понимал, что с ним приключилась какая-то совершенно невероятная история, сопоставимая с бедой или даже катастрофой: потерял сознание в Питтсбурге, будучи, если и не стариком, то явно не слишком молодым и не великих статей мужчиной, а очнулся на Груманте в теле крепкого телом, — но, по-видимому, слабого умом и духом, — отрока, в другом времени и, скорее всего, в другом мире. Должен бы по этому поводу неслабо психовать и всячески рефлексировать, но пока как-то обошлось. Истерики не случилось и в запой не ушел, хотя под такую закуску спиться явно не получится…

Эмоции и способность к критическому осмыслению событий возвращались к нему постепенно. Не быстро. Плавно и без драмы, но неуклонно, так что через пару недель он уже стал самим собой с поправкой на молодое крепкое тело, которое попросту не могло на него не влиять. «Психология не отменяет физиологию», как говорили во времена его студенческой молодости.