Последыш. Книги I и II

Петр умер на каторге, но у него, по слухам, остались вдова и дочь, однако следы их затерялись, и где они сейчас я не знаю. Ну и третья жена — Марфа Аленкина. Младшая жена. Она по закону носила дворянский титул Менгден. Ее дочь замужем за каким-то шляхтичем в Польше. Связи мы с ними не поддерживаем, никаких прав на титул эта девочка не имеет.

— Полно родни… — покачал головой Бармин. — Глинские, Воронецкие, Аленкины…

— Да, — подтвердила княгиня. — Много. Придется тебе, Ингвар, поднапрячься. Михаил Семенович подготовил на такой случай подборку материалов.

Там пять толстых папок и несколько подшивок статей из газет и журналов. И это только о том, что касается твоего деда. Вернее, его жен и детей, потому, что о самих Менгденах мы поговорим отдельно.

— О них тоже есть подборки документов?

— Разумеется. Мы просто боялись, что, не имея необходимых знаний и опыта работы с документами, ты с этим не справишься. Оттого и не спешили говорить с тобой на эту тему.

«Вот же идиоты! — возмутился Бармин.

 — Сколько времени потрачено впустую!»

— Я понял, — озвучил он очевидное. — У отца тоже было несколько жен?

Предположение, не лишенное смысла, особенно в свете рассказанного ему княгиней.

— У твоего отца было две жены: твоя мать и вторая жена — Маргарета фон Менгден, урожденная Браге. Когда начались аресты она бежала с дочерью в Данию к своим родственникам и позже, едва стало известно о смерти Сигурда, вышла замуж повторно. Полагаю, она с этим мужчиной перед этим жила вместе уже несколько лет.

Мы с ними, как ты понимаешь, никаких отношений не поддерживаем.

— Понятно… — протянул Игорь, пытаясь осмыслить нарисованную бабкой картину. Получалось, что кроме родной сестры у него есть где-то в Дании еще и единокровная.

— Но постойте, — сообразил он вдруг, — если ваша дочь была первой женой моего отца, значит она тоже была язычницей? Но вы же, насколько я мог видеть, православная христианка. Как так?

— Хельга была христианкой, но муж вряд ли позволил бы ей воспитать тебя в православной вере.

Все Менгдены исторически язычники. Во всяком случае, по мужской линии.

— В клане тоже все язычники?

— Северная марка? — переспросил Игорь, впервые столкнувшийся с этим географическим понятием. — А это, что такое?

— Выходит я князь Менгден? — нахмурился Игорь, новая информация снова переворачивала картину мира с ног на голову.

— Нет, — усмехнулась княгиня, которая, видно, все понимала верно. — Во-первых, марки нет.