Последыш. Книги I и II

Он напомнил Бармину виденные им в Польше и Германии замки, построенные в XII–XIII столетиях. Без реконструкции и позднейших перестроек здесь, впрочем, тоже не обошлось. Получилось более, чем хорошо. Мощно, монументально и внушает уважение к хозяевам. Этим же целям, как не трудно догадаться, служило и внутреннее убранство замкового дворца-паласа. Роскошно декорированные интерьеры: русская и западноевропейская живопись, античная и ренессансная скульптура, восточные ткани, уральский поделочный камень и китайские фарфоровые вазы.

«Богатый род» — отметил Игорь, проходя вместе с княгиней Кемской через анфиладу залов, чтобы, достигнув последнего в ряду, лично представиться князю и его женам, засвидетельствовать им свое почтение и заодно, — так уж был выстроен ритуал, — поздравить именинницу. Вообще-то, учитывая ее происхождение, эту тоненькую темноволосую и темноглазую девушку следовало бы назвать просто «виновницей торжества», но в Великорусской империи за днем рождения исторически закрепилось именно христианское название.

Как синоним, но тем не менее.

Итак, они поздравили Дарену Глинскую, пожелали ей счастья, подарили браслет, сплетенный из трех золотых цепочек и украшенный мелкими золотистыми топазами, и пошли общаться с другими гостями. Анна Георгиевна, — что не странно, — знала здесь едва ли не три четверти приглашенных и не забывала представлять им Игоря, по ходу дела, объясняя ему, кто есть кто в великосветском обществе Старого Запада.

Бармин не тешил себя иллюзиями, что запомнит всех этих людей и все те слова, которые произнесла по их поводу княгиня Кемская, но он надеялся удержать в памяти хотя бы главное — информацию обо всех основных игроках в политические шахматы империи и в генетические «крестики-нолики» его рода. Получалось с трудом, потому что разговаривать пришлось много и долго, он даже к фуршетным столам вырвался всего один только раз. Съел быстренько два канапе — один, кажется, с паштетом, а второй, и вовсе, незнамо с чем, — выпил залпом бокал шампанского, чтобы утолить жажду и, более не откладывая, вернулся к своей даме. Отдохнуть, да и то немного, удалось только тогда, когда начались танцы.

— Иди, — порекомендовала ему бабка, — потанцуй, а то подумают, что ты ущербен духом. Плотью-то тебя бог не обделил. Вон как наши дамы на тебя слюни пускают. Осталось только доказать, что ты действительно тот, за кого они тебя принимают.