Последыш. Книги I и II

По факту, ей, судя по некоторым признакам, совсем не нравилась идея примирения. И это она еще не знала, какие вкусности предложил Бармин Варваре и Елене в обмен на их поддержку. Однако, что бы она там себе не вообразила, он сам будет решать, с кем ему дружить, с кем спать и кого прощать. Ему примирение с сестрой и женитьба на княжне Збаражской были выгодны в рамках его борьбы за самостоятельность и статус. И как бы он ни был благодарен княгине-бабушке за все, что она для него делает, в этих вопросах он предпочитал думать своей головой.

Следует отметить, что, несмотря на серьезные и отнюдь не беспочвенные опасения Игоря, Ольга на конфликт не нарывалась. Вела себя спокойно и ровно, была в меру доброжелательна ко всем трем «Глинским» и проявляла гораздо больше тепла, когда общалась с Игорем. Куда подевалась ее холодноватая отчужденность? Да, туда же, наверное, куда и обиды, — мнимые или подлинные, — на жестокосердного заполярного мужлана. Вполне возможно, что, приняв участие в судьбе Игоря и оказавшись среди тех, кто первым встречал его на Большой Земле, Ольга ожидала, что неискушенный в отношениях юноша станет ее законной добычей.

Скорее всего, будь на месте Игоря бедолага Ингвар, так бы и случилось. Впрочем, трудно сказать, как она приняла бы настоящего ссыльного поселенца, и чем бы закончилось его знакомство с родной сестрой. Но Игорь не Ингвар, и действует он совсем не так, как можно было ожидать. Вот Ольга и психанула, но теперь выяснилось, что пока она на него дулась, в игру вступили новые действующие лица, которые могут увести бычка из стойла. Так что она старалась теперь вовсю. Во всяком случае, таково было впечатление самого Игоря, а о чем она думает, и что чувствует на самом деле, знает, — да и то в лучшем случае, — она одна. Чужая душа потемки, тем более, женская, и этим все сказано.

Бармин принял душ, забрался под одеяло и практически сразу же отключился. Спал он, по-видимому, крепко и, скорее всего, без сновидений. Однако в какой-то момент к нему все-таки пришло сонное видение, и он не то, чтобы проснулся, — Игорь явно продолжал спать и видеть сон, — но неожиданно осознал себя как бы бодрствующим внутри собственного сна.

Странное, едва знакомое по прошлым подобного рода снам состояние: сон, про который твердо знаешь, что это именно сон, и при этом имеешь в нем полную свободу воли. И первой мыслью, пришедшей Игорю в голову, было осознание простого факта: все эти необычные ощущения связаны с тем, что ему снова снится Ольга.