Даже если допустить, что она чудовищно ошиблась и что Алину убил все-таки Шалиско, ему незачем было красть эту коричневую тетрадку. Ничего опасного для него в ней не было."
"Но вставал и другой вопрос. Неужели Алина Вазнис вела дневник только в период между ноябрем 1993 и мартом 1995? Да нет же, она должна была делать это много лет, может быть, всю жизнь. Тогда где остальные тетради? Если она, Настя, правильно поняла характер актрисы, то дневники Алина скорее всего не хранила. Тетрадь заканчивалась, и Алина ее выбрасывала.
Достаточно было записей за полтора года, чтобы Настя смогла ясно увидеть: манией величия Алина Вазнис не страдала. Стало быть, не считала, что ее дневники будут представлять какую-то ценность для грядущих поколений, как дневники Достоевского или Чарльза Чаплина. Она делала записи для себя, словно разговаривала с невидимым собеседником, выдвигала аргументы, ставила вопросы и искала на них ответы. Выговаривалась — и все. Словно в ямку пошептала и песочком присыпала.
Больше дневник не был нужен. Да и страницы той тетради, которая сейчас лежала перед Настей, красноречиво свидетельствовали о том, что их не перечитывали по многу раз. Листы были свежие, не затрепанные, тетрадь не открывалась сама в определенных местах, как бывает, когда ее часто открывают на одних и тех же страницах. Ведь ни одному здравому человеку не придет в голову вести магнитофонную запись своих бесед с близкими друзьями, чтобы потом снова и снова их слушать.
Глупость!
Но в то же время, если привычка вести дневник сложилась за много лет, вряд ли Алина ни с того ни с сего бросила это занятие. Тогда должна быть тетрадь с более поздними записями. Где она?
Ответ напрашивался сам собой: у Смулова. И бриллианты Алининой матери тоже должны быть у него. И деньги, которые принес Харитонов.
Да нет же, оборвала Настя сама себя. Чушь. Подозрение пало на Смулова сразу же после обнаружения трупа, убийство любовницы из ревности — самая расхожая версия, которую проверяют в первую очередь, тем более что у него были ключи от квартиры Алины.
У него дома сразу же произвели обыск, она помнила это точно. Никаких бриллиантов там не нашли. И шести тысяч шестисот долларов купюрами по пятьдесят долларов там тоже не было. Правда, это не доказательство, деньги и бриллианты могут быть спрятаны и вне дома. И последняя тетрадь с записями — тоже.
