Но пока не станет ясно, для чего он это затеял, пока не будет убедительных доказательств того, что у Смулова была причина, был мотив для убийства, пытаться разоблачить его бесполезно. Нет ни одной прямой улики, только косвенные. И значит, нужно во что бы то ни стало заставить его рассказать все самому. А сделать это можно только одним способом: раздавить его знанием деталей и истинных событий.
Время шло незаметно, и Настя страшно удивилась, посмотрев на часы и увидев, что уже почти девять. В десятом часу наконец позвонила Касьянова.
— Адреса на почтовых переводах выполнены той же рукой, что и объяснение, подписанное Смуловым, — сообщила она.
— Спасибо вам, Светлана Михайловна. Вы какие конфеты любите?
— Со своих не беру, — оглушительно рассмеялась в трубку эксперт. — Конфеты не ем, лишнего веса много, а хорошую бутылку с Борьки стребую.
Значит, все-таки Смулов. Но почему?
Глава 9
Коротков
Аська права, что-то должно было случиться накануне, 14 сентября, чтобы Смулов начал в течение следующего дня создавать общественное мнение об Алине Вазнис, лепить ее посмертный образ.
Коля Селуянов занялся тем, что «примерял» Смулова к убийству Виктора Волошина, а Юра заново опрашивал сотрудников «Сириуса», восстанавливая час за часом жизнь Алины в четверг, 14 числа. С семи утра до часу дня шла съемка на территории бывшей студии имени Горького, как и всю ту неделю. Потом Алина вместе со Смуловым ездила куда-то обедать. Потом она, видимо, поехала домой переодеваться, потому что присутствовавшая на рабочем просмотре помреж Альбикова заметила, что на просмотр Алина явилась в красивом канадском костюме, тогда как на утренние съемки она, как обычно, приехала в брюках и свитере — все равно ведь переодеваться.
Рабочий просмотр начался в пять часов вечера, закончился в семь. После этого Алина попрощалась и уехала. Судя по всему, поехала она домой, потому что нашлись люди, звонившие ей между двадцатью и двадцатью тремя часами. В это время она была дома. Если на просмотр Вазнис пришла в прекрасном расположении духа, то те, кто разговаривал с ней по телефону вечером, отмечали некоторую ее нервозность.
Она была явно не расположена к беседам и старалась как можно быстрее свернуть разговор, ссылаясь на сильную головную боль и усталость."
"Итак, если что-то и произошло, то в интервале между пятью и восемью часами вечера. Этот интервал нужно было исследовать досконально, по минутам и секундам. Но выяснилось, что исследовать особенно-то и нечего.
