Который, в сущности, ни в чем не виноват…»
Глава 4
Каменская
Осенний ранний холод внезапно сменился теплым бабьим летом с ярким солнцем и приятно прохладными ночами. Настя не обманула Стасова, когда сказала, что дважды в месяц по воскресеньям ходит рано утром гулять в Измайловский парк в компании с генералом Заточным. И нынешнее воскресенье выпало как раз таким, «прогулочным». В последнее время к Насте и Ивану Алексеевичу присоединился сын генерала Максим, который учился уже в выпускном классе и готовился поступать в школу милиции, а для этого нужно было иметь хорошую физическую форму — нормативы на вступительных экзаменах по физподготовке были весьма жесткими.
Настя с Иваном Алексеевичем медленно бродили по аллеям, а Максим носился туда и обратно, отмеряя то стометровки, то пятисотметровки, то пятикилометровые кроссы.
— Ну как, пап? — подбежал к ним запыхавшийся юноша.
Заточный взглянул на секундомер, который нес в руке."
"— Ничего, прилично, — скупо похвалил он.
— Можешь заканчивать на сегодня с бегом, приступай к силовым упражнениям. Вон там турник стоит, видишь? Двигай к нему, пять серий по двадцать подтягиваний.
— Ужас какой! — охнула Настя. — Да вы садист, Иван Алексеевич! Зачем ребенка истязаете? Куда ему столько подтягиваний?
— Впрок, — усмехнулся генерал. — Лишними не будут.
— А по нормативам сколько требуется?
— Двенадцать.
— Тогда зачем сто? Вы не перебарщиваете?
— Ничуть. Мало ли как жизнь сложится к следующему лету.
А вдруг он в день экзамена заболеет, будет плохо себя чувствовать? Схватит ангину, например, или грипп, или упадет неудачно и получит травму. И из-за этого не выполнит норматив, не поступит, пропустит целый год. Ну уж нет, нельзя так рисковать. Если сейчас натаскивать его на двенадцать подтягиваний, то малейший сбой — и он пролетит мимо зачета. А если он сможет выполнить пять серий по двадцать, то даже при очень плохой физической форме в день экзамена уж свои-то двенадцать всяко вытянет.
— Разумно, — согласилась Настя. — Хотя и жестоко.
Они присели на скамейку неподалеку от турника. Заточный следил за сыном, а Настя вновь углубилась в размышления об убитой Алине Вазнис. Итак, замкнутая, «закрытая», подруг не имела. Или имела, но не в «Сириусе». Плохо развитая устная речь, зато очень бойкое перо. Вдумчивая, не склонная следовать шаблонам и проторенным путям, имеющая свою точку зрения, свой взгляд. Эмоционально холодная.
