Посох двуликого Януса

Что, у нас в изоляторе мало психов и наркоманов, на которых можно Золотареву повесить? Да бери каждого второго и ломай, все подпишут как миленькие, еще и спасибо скажут за то, что бить перестали.

– А кто разбой будет раскрывать? – прищурился начальник. – Ты, что ли? Уверен, что раскроешь?

– Нет, – признался Кайдаш, – не уверен. Ну а вдруг? Так хоть по-честному будет."

"– Не раскроешь ты ни хрена, знаю я, как ты работаешь, – процедил начальник. – И честным ты сроду не был, я тебя всю жизнь знаю. В отдел тебя взял только потому, что твой брат попросил, а я друзьям не отказываю.

Все, Коля, разговор окончен. Следак указания получил, труп Пашутина переоформит как надо, ну, у них там своя кухня, они сами знают как и что. А ты заглохни и не лезь. Надеюсь, в этой фразе ты понял каждое слово.

– Понял, – буркнул Кайдаш и выскочил из кабинета, изо всех сил хлопнув дверью.

Диму Бажина он нашел в маленьком дешевом заведении неподалеку от опорного пункта. Помощник участкового с безмятежным видом сидел за столиком у окна и ел суп из симпатичного глиняного горшочка.

– Привет!

Николай плюхнулся за стол, помахал официантке.

– Что за суп? – спросил он, кивком головы указывая на горшочек, стоящий перед Димой.

– Соляночка, – приветливо улыбнулась девушка. – Вам принести?

– Вкусная?

– Никто не жаловался.

– Тогда неси, красавица. И водочки стопарик.

– Сейчас сделаем.

Николай дождался, пока официантка отойдет подальше, и негромко спросил:

– Ты рапорт на увал подал?

– Подал. Только его пока не завизировали.

– Ну, это понятное дело, кто ж за просто так участкового отпустит.

– Я же только помощник…

– Да без разницы. Сегодня помощник – завтра полноценный участковый. Права не имеют не отпустить, но сначала помаринуют, подождут, может, передумаешь. Надеются, что ты под горячую руку рапорт написал. Знали бы они, как ты блевал, когда увидел Пашутина в петле, – не надеялись бы. Что решил? Куда подашься после увольнения?

– Уеду. – Бажин отодвинул опустевший горшочек, вытер рот бумажной салфеткой.

 – Подальше куда-нибудь, как ты советовал, но не домой, в другое место. Начну новую жизнь.

– Вот это правильно, – одобрительно сказал Кайдаш. – Нечего тебе делать в столичной полиции. Полиция – это не для тебя, и Москва не для тебя. Слишком сложно здесь все, а ты парень простой, крутиться не умеешь.

Принесли солянку. Она и в самом деле оказалась вкусной, густой и горячей. Николай съел несколько ложек, выпил стопку водки и приступил к главному.

– Дим, у нас проблемы.