Онлайн-библиотека книг
Поэзия давно перестала интересовать людей, и я знал об этом, когда начал заниматься чешскими, словацкими и польскими поэтами прошлого века. Знал, что практически ничего на этом не заработаю, но все равно сделал так, как хотел. На меня смотрели как на придурка. Переводы делает компьютер, работа осталась только для литобработчиков, потому что искусственный интеллект пока еще не может уловить и передать тонкие эмоции, нюансы, атмосферу. По молодости я подрабатывал литобработчиком у разных деятелей, которые решили написать книги о своей жизни, а также в издательствах, специализирующихся на переводной художественной литературе.
– Трудно найти заказ? – с любопытством спросила Наяна.
– Вовсе нет. На возрастных наемников большой спрос в разных фондах и научных учреждениях, занимающихся историей и политикой, а уж этого добра в нашей стране достаточно.
– Как ваша семья относится к тому, что вы зарабатываете в Тоннеле? Им, наверное, не нравится, что вы тратите свое здоровье?
Сердце у Наяны вдруг замерло.
– У меня нет семьи, некому быть недовольными. Родители скончались, жены и детей нет.
– Вы в разводе?
– Я – закоренелый холостяк, – рассмеялся Бочаров. – У меня никогда не получалось выстроить отношения с женщинами. Попыток было много, а результат – ноль.
– А чьи были попытки? Ваши или ваших дам?
– Мои. Дамы категорически не хотели связывать со мной свою жизнь.
– Никогда бы не подумала, – покачала головой Наяна.
– Вообще-то ты права, вопрос нескромный. Но я отвечу. Как сказала одна из моих бывших дам, я – воплощение Боратынского. Тем более он тоже Евгений.
Наяна ничего не поняла и смотрела на Бочарова в полном недоумении.
– Евгений Боратынский – поэт первой половины девятнадцатого века, – пояснил Бочаров. – У него есть стихотворение «Признание», а в нем такие строки:
Верь, жалок я один.
