Посох двуликого Януса

Мужчина тридцати двух лет с тяжелой формой психического заболевания сразу сознался во всех четырех преступлениях, в том числе и в убийстве Анисии Золотаревой. Правда, имени Анисии он не назвал, так как и не знал его, время помнил очень приблизительно, но место указал правильно.

Кайдаш ничего об этом не знал, пока его не вызвал к себе начальник.

– Где тот мамлей, с которым ты был, когда нашли Пашутина? – спросил он.

– Уволился, – осторожно ответил Николай. – Уехал то ли на родину, то ли еще куда. Оказался слабоват в коленках, не вынес тягот службы.

Зачем он тебе?

Сердце екнуло от нехорошего предчувствия, но Кайдаш постарался не показывать виду.

– В Западном округе ребята приняли психа, который взял на себя труп Золотаревой. Мы по этому трупу уже отчитались, убийца – Пашутин, дело в архиве.

Ф-фух, отпустило! Дело не в деньгах, а все остальное Кайдаш как-нибудь переживет.

– А я тебя предупреждал, Саня, – злорадно заговорил Николай. – Не надо было вешать этот труп на ветерана, он там никаким боком не пристегивался.

У Пашутина был разбой с убийством, а не убийство и суицид. Вот ты и допрыгался.

– Ты пойди руководству объясни, – огрызнулся начальник. – Иди и скажи им, мол, неправильное вы указание дали, граждане начальники, теперь сами расхлебывайте. Ладно, разберемся, наш генерал с генералом из Западного – старые дружбаны, договорятся. Мало ли чего там этот псих мелет, он с головой не дружит, это любая судебно-психиатрическая экспертиза подтвердит.

Золотареву мы из всего комплекта как-нибудь вытащим, преступнику и трех эпизодов хватит, там что три, что четыре – все одно не зона, а психушка закрытого типа. Тем более он и сам плохо помнит подробности. Самое главное, чтобы твой участковый держал язык за зубами.

– Помощник участкового, – поправил его Кайдаш. – Он ничего не узнает, ему наши дела по барабану, уехал – и с концами. Но если ты считаешь нужным – найду его, свяжусь, предупрежу, не вопрос.

– Найди, Коля, найди, нам лишние проблемы ни к чему.

И сам не болтай. А лучше всего – вообще забудь, что там было с Пашутиным. Архилин и Алимгулов будут молчать, я с ними работу провел. Вопрос-то не пустяковый, если все всплывет – достанется не только розыску, но и следователю. Причем следаку даже больше прилетит, чем нам. Он же главный, а розыск – так, на подхвате, что следователь велит – то мы и делаем. Начнется свара, станут выяснять, кто первым начал, кто виноват и все такое.