Посох двуликого Януса

Все равно от твоих роликов никакой пользы. Все, ничего не хочу слушать, мы едем вместе.

– Я никуда не поеду, – твердо повторила Анисия. – И ничего не буду отменять.

Разумеется, она могла бы позвонить Пашутину и все объяснить, ничего экстраординарного в этом не было, за полгода совместной работы такие отмены не раз происходили и по ее инициативе, и по инициативе соседа, если возникали неотложные дела. Но девушке не понравилось, что Иван хотел навязать ей свое решение, да еще так грубо. Да что он о себе возомнил? Что он – пуп земли? И она, Анисия, должна менять свои планы по первому свистку? И не только свои планы, но и планы другого человека.

– Ну и катись, трахайся со своим дедом, – злобно прошипел Иван и добавил: – Не забудь снять ролик, как вы там кувыркаетесь, получишь наконец свои миллионные просмотры.

Он отвернулся и демонстративно обнял и усадил к себе на колени какую-то девицу из их компании. Анисия молча пожала плечами и тихонько ушла, ни с кем не попрощавшись.

Через неделю они помирились.

* * *Выходить замуж за Ивана она не собиралась. Больно надо! С ним прикольно было проводить время, не более того. Какой из Вани муж? Курам на смех! Но пусть он будет, потому что должен же у нормальной девушки быть парень, хоть какой-нибудь. За Ваню не стыдно перед подружками, он очень симпатичный, в дорогом прикиде, у него всегда есть деньги и на карте, и наличка, если надо. А где он работает (на самом деле нигде) и сколько зарабатывает (опять же, нисколько) никого из девчонок не волновало.

"Анисии казалось, что она нисколечко не переживала после той ссоры в клубе. Злилась – да, это правда, но насчет разрыва отношений не переживала. Не так высоко ценила девушка эти отношения, чтобы из-за них еще и переживать. Ну, во всяком случае, так она думала.

Но вопрос Юрия Константиновича застал ее врасплох.

– У тебя что-то случилось? – спросил он.

– Какая – не такая? У меня все норм.

Анисия попыталась говорить равнодушно и недоуменно, но получилось плохо. Она мгновенно рассердилась на саму себя за то, что не сумела скрыть эмоции, и за то, что эти эмоции вообще у нее были, оказывается.

– Не надо мне врать, – сухо проговорил Пашутин. – Я не спрашиваю у тебя, в чем дело и что случилось, ты не обязана мне отчитываться. Я спросил, случилось ли что-то. Имел место факт или не имел.