— Тебя любили, Агнесс?
Если бы кто-нибудь слышал ее сейчас, наверняка бы подумал, что она сумасшедшая. Да, женщина все-таки любила и была любима, раз уж эту надпись выгравировали на памятнике.
Джорджи повернулась спиной к могиле. Закрыв глаза, стала вспоминать. Она не думала, что Анголос так отреагирует на весть о ее беременности. Что он не испытает тот же трепет, который охватил ее, как только она узнала, что ждет ребенка.
Конечно, тогда Джорджи и представить не могла, почему Анголос повел себя именно так.
Теперь все встало на свои места.
Тот вечер Джорджи распланировала до мельчайших подробностей. Она так хотела, чтобы все прошло идеально, но день не заладился с самого начала.
Саша и Олимпия должны были уйти на вечеринку, но ее отменили, и романтический ужин, который Джорджи хотела устроить Анголосу, превратился в семейный обед.
Анголос приехал на час позже, чем обещал, расстроенный, и даже не стал отвечать на расспросы своей матери. Несколько раз Джорджи ловила на себе кои-то странный его взгляд.
Обед длился нестерпимо долго. Когда все наконец разошлись по своим комнатам и Джорджи осталась наедине с мужем, она не знала, что сказать. Речь, которую она так старательно готовила, уже не казалась ей такой же замечательной, как днем.
Джорджи заметила, что за столом Анголос выпил больше обычного, а выражение его лица было очень напряженным.
— У тебя был плохой день, Анголос? — спросила Джорджи, накрыв его руку своей.
Он мельком посмотрел на ее изящные пальчики.
В его глазах застыло такое странное выражение, что Джорджи быстро отдернула руку.
— Можно сказать и так, — ответил он с горькой усмешкой.
От его холодности Джорджи почувствовала укол в сердце.
Она наблюдала, как он развязал галстук и лег на кровать. Какое-то время он лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Потом, не вставая, начал расстегивать пуговицы на рубашке.
— За обедом ты почти не проронила ни слова, — произнес он тихо.
— Правда?
Интересно, как он отреагирует, когда я расскажу ему о беременности?
— Почему бы нам не посидеть на свежем воздухе? — небрежно сказала она.
— Мне нравится смотреть, как луна серебрит море.
— Ты говоришь так, будто никогда раньше не видела лунной дорожки, — отрезал Анголос. И прежде чем Джорджи смогла что-нибудь на это ответить, добавил: — Я предпочитаю смотреть на тебя. Ты сегодня потрясающе выглядишь.
— Правда?
— Да. — Анголос крепко обхватил ее запястье своими длинными пальцами.
