вообще-то, мне кажется, ты прекрасная мать."
"Джорджи открыла рот от удивления. Услышать такое от Анголоса, который всегда был скуп на комплименты, было равноценно получению какой- нибудь престижной премии, «Оскара» например.
— До этого мне еще далеко. Я обыкновенная мать. И, как все, совершаю множество ошибок. Воспитывать ребенка — сложное занятие, и не думай, что тебе все удастся с первого раза. Кататься на велосипеде тоже ведь надо научиться. Или...
— Или что?
— Я забыла, — пробормотала она быстро. — Я хотела сказать, что заниматься любовью тоже учатся, но потом передумала.
Но ты родился отличным любовником! — добавила она, презрительно фыркнув.
Он самодовольно рассмеялся.
— Не смей, — шикнула она. — Никки проснется или кто- нибудь поднимется, чтобы посмотреть, что здесь происходит.
Некоторое время Анголос молчал.
— Так лучше? — спросил он наконец.
— У тебя волосы растрепались, — произнесла она вместо ответа.
Если бы она сказала «ты красивый», как хотела, то разговор мог бы зайти слишком далеко.
— Спасибо, — ответил он, приглаживая волосы. — А твои родственники имеют что-то против смеха?
— Нет, только против тебя. Ты помнишь... – начала было она, но остановилась.
— Помню что? — спросил он с любопытством.
— Я вспомнила, как ты первый раз пришел сюда и познакомился с моей семьей. И выражение твоего лица, когда бабушка спросила, не работаешь ли ты официантом в баре. — Джорджи пыталась удержаться от смеха.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Она прикрыла рот ладонью, но все-таки расхохоталась.
Справившись с неожиданным приступом смеха, она вытерла слезы, катившиеся по щекам. Никки мирно сопел в своей кроватке.
— Нам повезло, что он... — Джорджи повернулась к Анголосу, и слова застыли на ее губах.
Он больше не улыбался. Глаза его сверкали, на лице читалось страстное, неукротимое желание.
Казалось, воздух в комнате искрится от напряжения. Колени Джорджи предательски задрожали.
Надо что- то делать, иначе случится непоправимое, пронеслось в ее голове.
— Почему ты так на меня уставился? — спросила она как можно беззаботнее.
Анголос не отводил от нее взгляда.
Джорджи заметила, что он разглядывает ее грудь. Она вдруг представила, как его чувственные губы покрывают ее тело поцелуями.
— Если ты еще помнишь, — начала она, собрав всю свою волю, — я говорила, что мне необходимо работать, хотя бы до того момента, пока руководство не найдет мне замену.
Анголос, кажется, совсем не слышал ее, он продолжал молча разглядывать ее с головы до ног.
