Если уж Анголос вобьет себе что-то в голову, он не успокоится, пока не получит свое.
Но найдет ли агент дом, соответствующий запросам Анголоса Константина?
Такой дом нашелся.
Через два дня они подъезжали к своему будущему жилищу.
Да тех пор, пока Анголос не открыл перед нею дверцу машины, помогая ей выйти, Джорджи не осознавала до конца, что происходит.
Она собирается переехать в этот дом с мужчиной, который разбил ей сердце.
Анголос хочет жить с ней. Спать с ней в одной постели. Она хочет того же. Так в чем проблема?
Джорджи вышла из машины и ступила на дорожку, покрытую гравием.
— Как тебе наш новый дом? — с нетерпением спросил Анголос.
Дом был великолепен. Построенный в григорианском стиле, с крышей, крытой черепицей, он величественно возвышался над всеми остальными домами. На территории были место для стоянки и прекрасный сад. Тропинка из сада спускалась к реке, откуда открывался романтический вид.
— Ты купил этот дом?
— Я хочу, чтобы ты сначала смотрела его. Он, конечно, маленький. Но ты оказалась права, здесь выбор не особенно велик.
— Маленький?! — Джорджи рассмеялась. Когда Анголос открыл перед ней дверь, Джорджи подумала, что ее крошечная съемная квартирка поместилась бы в углу этого просторного холла. — Да он огромный!
— Его можно достроить или сделать ремонт, — заявил Анголос. — Если тебе не нравится дизайн или обстановка, скажи. Обычно я сам решаю, каким будет мой дом, но сейчас не буду тратить время на его переустройство. Ведь мы не собираемся задерживаться здесь надолго.
— Мне все очень нравится.
— Хочешь осмотреть весь дом?
Джорджи кивнула и последовала за мужем в другую комнату. Когда они вошли, она не смогла сдержать восхищенного возгласа. В глазах Анголоса было заметно удовлетворение. Он был явно доволен собой.
—А это пусть будет комната Никки! — воскликнула она, войдя в светлую просторную комнату, которая располагалась на первом этаже. — Она большая, и наш малыш будет просто в восторге от сада!
— Я уверен, что ему понравится. Он сможет ходить на дни рождения своих маленьких друзей, а они будут приходить к нему.
Джорджи кивнула.
— Я до сих пор не могу себе представить. На его дне рождения никогда не было других детей, — грустно произнесла Джорджи и инстинктивно прильнула к Анголосу.
Анголос притянул ее еще ближе. Руки его сомкнулись у нее на груди. Джорджи, которой все труднее было бороться с собой, старалась не замечать этого.
— Я всегда мечтала иметь дом с садом, — промолвила она со вздохом.
