Поспорить с судьбой

— Благородно? Что необычного в поступке господина Глэдиса? Простите, я не понимаю. В моём городе — естественно, когда жена берёт фамилию супруга.

— Да, но… — и снова молчание. Женщина поднялась с кресла и медленно подошла к окну, разглядывая розовые портьеры. — Вам нравится убранство в этой комнате?

— Что? — Кейра не успевала следить за ходом мыслей своей свекрови. — Нет… то есть да… Конечно, меня всё устраивает, — девушка пожала одним плечом и отвернулась, чтобы не выдать себя. Она терпеть не могла эту обстановку, но не говорить же об этом хозяйке имения?

— Вот как? А я не переношу эти покои.

Здесь, в правом крыле дома, всё обустроила матушка Глэдиса. Она отбыла на тот свет немногим раньше его самого, — в голосе Динаты промелькнуло облегчение. — Мы не слишком ладили, но откровенно идти против я не хотела. Шла на уступки. Этот розовый цвет — он меня убивает. Впрочем, раз тебе нравится…

— Нет! — поспешно выкрикнула девушка. — Я тоже… не в восторге. Скажем так.

Свекровь довольно улыбнулась: хоть в чём-то их с невесткой вкусы совпадали.

— Но вы говорили о вашем муже и его благородстве, — напомнила Кейра. На лице собеседницы тут же появилось странное выражение: смесь недовольства и…страха?

— Ты ведь теперь супруга Маркуса. Моего единственного сына, — как-то обречённо начала Дината. Девушка уже было решила, что сейчас снова услышит оскорбления в свой адрес, но ошиблась. — Триединый связывает немногих. За последние двадцать пять лет я слышала лишь о трёх подобных случаях. Я совершенно ничего о тебе не знаю, но верю, что Боги выбрали для моего мальчика достойную девушку, — отвернувшись, женщина невидящим взглядом посмотрела в окно и продолжила: — Мне не довелось родить Глэдису наследников.

Хотя мы старались. Его мать всегда догадывалась: Маркус не из рода Олдов, но молчала и ждала от меня исправления ошибки. Не случилось.

— Как это, не случилось? — Кейра тоже поднялась с места, но приближаться к свекрови не стала. — А кто же тогда вас… От кого родился мой муж? Хотя, простите, это меня не касается, совершенно…

— Как раз наоборот, — женщина обернулась, — из-за своего происхождения мой мальчик и попал в эту передрягу.

И Глэдис… Я больше чем уверена, его гибель — не случайность. Муж мой знал обо всём, но много лет хранил молчание. Он любил Маркуса, как родное дитя и никогда не позволил бы причинить ему вред. — Дината подняла глаза вверх, набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула: — Я была фрейлиной её величества.

В молодости.