Поспорить с судьбой

 — Пусть парса станет символом нашего союза, ибо я, Маркус Сивер Олд, сегодня беру тебя в законные жёны. И пусть три Бога благословят наш союз.

И грянул гром. Все в Храме подпрыгнули от неожиданности, а сам молодой супруг прикрыл глаза и обвис на руках охранников без признаков жизни.

— Слава Богам! — прокричала Регида, пытаясь обнять шокированную дочь. Но

Кейра отпрянула в сторону, взяла лицо супруга в ладошки, прислушалась…

— Он дышит. Он жив! Матушка, прошу, помогите, — в глазах девушки плескалось отчаяние и надежда.

— Куда его доставить? — спросил один из охранников, брезгливо придерживая бывшего узника под локоть. К вам в дом, или сразу в городской хладник? Всё равно издохнет в дороге.

— К нам в дом, — Кейра упрямо поджала губы и прошла вперёд, указывая направление. — Идите за мной.

Девушка не видела недоумённого взгляда матери, не обратила внимания на раздражение охранников, не стала больше смотреть на покачивающего головой жреца.

Впервые за долгое время, она точно знала, чего хочет. Чтобы он жил.

Чтобы открыл свои глаза и снова, увидев её, назвал по имени. Чтобы рассказал, отчего в его взгляде столько невыразимой боли. И пусть только кто-нибудь попробует встать между ней и её новой мечтой!

Три дня Кейра не отходила от больного, стирала мокрой тряпкой пот с его лба, шеи, груди, поила отварами, выписанными лекарем, которого вызвала матушка по настоянию дочери. Мужчина с недоумением смотрел на девушку, но ни слова не сказал ей, в отличие от матери. Регида не собиралась больше молчать.

— Кейра, что с тобой, дочка? Мы ведь знали, на что шли. К чему все это? — женщина обвела рукой тазик с тряпкой, несколько склянок с мазью и зельями. — Зачем тебе такая обуза? Мы ничего не знаем про этого типа, а вдруг он…

— Я не могу дать ему умереть, — прервала мать девушка, заботливо поправляя одеяло на кровати больного. — Я просто чувствую, что так нужно. Знаю, что должна сделать всё возможное, понимаешь? Ох…

Кейра покачнулась, и схватилась руками за голову.

— Что с тобой? — Регида взволнованно приблизилась к дочери, продолжая при этом её распекать.

 — Посмотри, на кого ты стала похожа за три дня? Синяя вся, глаза впали, тело трясется…

— Мама, пожалуйста… — выставив правую руку вперёд, девушка упрямо покачала головой, давая понять, что от своего не отступится, при этом тело её в который раз охватил жар. В последние дни состояние здоровья Кейры действительно резко ухудшилось, и, если головные боли еще можно было терпеть, то спина сводила с ума.