Поспорить с судьбой

— Кейра, дочка! — Дината прижала к себе замершую, словно мраморное изваяние, невестку и зашептала ей на ухо: — Всё хорошо, милая. Ты всё правильно сделала, тыумница! Он бы убил нас, не раздумывая, не нужно слёз…

Только теперь девушка поняла, что отчаянно рыдает, уткнувшись в плечо матери

Маркуса. Маркус! Кейру тут же затопила волна жгучего беспокойства, съедающего изнутри, рвущего на части. И это были не ее ощущения. Маркус места себе не находил после полученного послания, прекрасно зная методы принца. И сейчас маг собирался пожертвовать всем, чтобы спасти супругу.

— Прикажи ему прекратить! — прокричал Маркус, срывая с пальца ненавистный перстень. — Или я убью тебя сейчас же, наплевав на кодексы чести и поправ все законы нашего мира! Клянусь, я сделаю это!

Глаза Маркуса затянула кровавая пелена, и в тот же миг он ощутил волну спокойствия и нежности. Несомненно, был в чувствах супруги и страх, но он ощущался как послевкусие, как нечто, что уже прошло… Застыв в метре от брата, маг улыбнулся и медленно проговорил:

— Ты проиграл, Анри.

Больше в твоих руках нет власти, — спокойно разжав руку, Маркус вернул перстень на положенное ему место и, обернувшись к товарищам по оружию, закончил: — Пришла пора претворить наши планы в жизнь, господа. Приглашайте его.

— Ты не посмеешь! — шипел принц. — Чёртов бастард! Схватить его! Клавье!

— Боюсь, вы больше не полномочны отдавать мне какие-либо распоряжения, -

холодно улыбнулся начальник отделения шнадов. — Ни мне, ни моим людям, — он бросил быстрый взгляд, и воины остановились, мгновенно вернувшись на свои места.

— Вы?! — Анрияр неверяще переводил взгляд с одного лица на другое, но встречал лишь презрительные ухмылки. — Все вы?!

В это время высокая двустворчатая дверь распахнулась за спиной принца, и в залу чинно вошёл Его Преосвященство Калий Цэйский. В сопровождении своей свиты из магов — охранников, он медленно двигался вперёд, оценивающе разглядывая всех собравшихся во дворце в этот знаменательный час:

— Ваше высочество, сегодня знаменательный день, — начал говорить священник, останавливая между тем удивлённый взгляд отнюдь не на Анрияре, а на Вильгельме

Шайтисе, старом друге прежнего короля.

 — Я готов засвидетельствовать Ваше право на корону, — наконец, и принц удостоился внимания старика. — Наденьте, пожалуйста, артефакт и коснитесь им моего посоха.

Принц сжал губы, окинул зал ненавидящим взглядом, напоследок упираясь им в

Маркуса. Точнее в его руку.