Поспорить с судьбой

Продолжая ласки, Маркус выбросил из головы все мысли, полностью отдаваясь наслаждению. Немалый опыт общения с женщинам подсказывал ему, где провести рукой, как приласкать свою жену, чтобы доставить ей максимум удовольствия. И Кейра, вовлеченная в новые для нее чувства, растворялась в них, погружалась все глубже в океан страсти и наслаждений.

Только под утро, разморенные, уставшие, но довольные, супруги уснули, обнявшись. Через несколько часов им предстояло следовать дальше.

Дорога. Вечная дорога.

Пыльная, грязная, ухабистая дорога!

Кейра изо всех сил старалась быть терпеливой и не портить Маркусу настроение своим нытьём. Но сил этих оставалось всё меньше, а негодование нарастало.

Даже счастье после ночи любви сошло на "нет". Хотя, проснувшись с утра, Кейра чувствовала себя прекрасно, на лёгкую боль внизу живота она не обращала внимания, поглощенная новыми для себя ощущениями радостного ожидания чего-то волшебного и трепета перед знакомством с новым домом. Единственное, что расстраивало молодую супругу — это поведение её первого мужчины.

Маркус был с ней учтив, как и прежде, но о происшедшем между ними ночью не сказал ни слова. Это покоробило девушку, ведь она мечтала узнать, насколько ему было хорошо с ней? Мечтала услышать нежные слова, хоть что-нибудь…

Сейчас, с каждым оставленной позади верстой, ей становилось хуже. Внизу живота боль усугубилась, превратившись в колючий тугой комок.

К слову сказать, девушка была рада тому, что её супруг не знал о клейме, которое повесили на неё жители родного города, иначе этой ночью у него зародилось бы масса вопросов, ведь красавица досталась ему невинной.

Вспоминать подробности борьбы за свою честь и последующего позора ей совершенно не хотелось. Это было страшно и непонятно одновременно. Кейра словно попала в ловушку, сплетённую из насмешек горожан, из людской молвы. Никто не стал слушать перепачканную кровью девчонку, заклеймив её по своей злой воле, чуть не разрушив ей жизнь.

Перебирая в памяти картинки минувших дней, и вспоминая оставленную в Эстридже матушку, девушка совсем сникла.

Маркус, напротив, чувствовал себя прекрасно: вскочил ни свет, ни заря бодрым и отдохнувшим, накормил Кейру наспех вытребованным завтраком и погнал супругу на выход со словами:

— Скорее, скорее! Совсем немного и мы будем дома, вот тогда и отдохнёшь вволю, соня!

И вот уже несколько часов они едут без единой остановки.