Поспорить с судьбой

Или не расскажет.

Только маг не спешил, а Кейра продолжала прожигать в нём дырку, ожидая ответа. –

Пропали книги из библиотеки. Те самые, что вы разглядывали накануне. Родовые фолианты.

— Что? Как они могли пропасть из дома? Кто это мог сделать?! — девушка даже с кушетки вскочила и забегала по холлу, неистово сжимая и разжимая кулачки. — Вы, конечно, вызывали этих своих шнадов? Естественно! И они, как водятся, ничего и никого не обнаружили! А меж тем в имение вхож человек, который опасен для остальных!

Скорее всего, это кто-то появившийся здесь совсем недавно.

Тот, кто всеми способами старается отвести от себя подозрения! Тот, кто точит зуб на Маркуса!.. Ну? Кто это может быть?

Девушка резко остановилась и снова уставилась на дворецкого. Мужчина громко сглотнул, пожал плечами и, наконец, выдал:

Кейра от удивления и неожиданности потеряла дар речи. В этот момент кто-то зааплодировал, спускаясь по лесенке. Это был Эндрю Борг.

— Браво, Гриз! Я хотел высказать точно такое же мнение. Однако мой старый учитель всегда говорит одну замечательную фразу: «Не стоит зацикливаться на одной идее, всегда нужно рассматривать огромное множество вариантов.

Даже самые безумные мысли иногда помогают выйти из тупика и раскрыть преступление». Поэтому, предположим, что Кейра абсолютно невиновна… Тогда кто? Кто появился в этом имении примерно в тоже время, что и она, может быть чуть раньше неё? Кто входит и выходит в любую комнату этого дома, не вызывая подозрений? Кто выглядит настолько невинно, что даже шнады не задумались над его проверкой? Нуже, Гриз, напрягитесь!

— Аланита, — выдохнул дворецкий, оборачиваясь в сторону кухни.

На пороге стояла девушка со стаканом воды в руках. Её огромные голубые глаза светились невинностью, а пухлые губки были надуты от обиды.

— Вот как? — Борг перевёл взгляд на служанку, придирчиво осматривая её с головы до ног и шумно вдыхая воздух. — Какое прелестное дитя. Разве она может провиниться перед кем-то? Подойди-ка сюда, милая. Ну же, я не обижу.

Девушка не двинулась с места, продолжая глупо хлопать длинными ресничками.

— Не хочешь ко мне? — ласково спросил Борг, снимая с пальца перстень с зелёным камешком в центре. — Тогда я подойду сам.

Последняя фраза была произнесена грубым раскатистым басом. Мышцы мужчины стали раздуваться, лопнул пиджак, за ним треснула по швам белая накрахмаленная рубашка. Наконец, новоявленный Борг остался в надорванных местами штанах и с полностью оголённым огромным торсом.