Посредники

Тот, первый голос послышался громче, а кроме него Никс уловил и легчайший отзвук другого, потоньше — легкого, девчачьего. Он боялся выглянуть из-за дерева и посмотреть, кто это, но слова мало-помалу становились различимы.

— Сюда, зверушка. На-ка, съешь. Тебе станет получше.

Никс передернулся от отвращения. Он знал, что там предлагают. Мужской голос был тонким и пронзительным, он пытался успокоить и все равно звучал агрессивно. Невидимая в темноте девушка постанывала.

Они остановились возле дерева, и Никс передвинулся так, чтобы видеть их хотя бы частично.

Он разглядел только их затылки, но в лунном свете моментально узнал ночных прохожих. Редеющие жесткие волосы, короткая шея, красная куртка. Эту поганую куртку он узнает где и когда угодно. Своей медвежьей хваткой Тим Бликер сграбастал узкие плечи девушки; Никс заметил ее носок, сползший с тонкой лодыжки. Бликер не столько обнимал ее, сколько прижимал, будто подпирая собой, чтобы она могла стоять и не падать. Этим жалким маленьким существом была Нив.

Недолго думая, Никс шагнул к ним из-за деревьев.

Стараясь сдержать улыбку, Моргана д'Амичи покусывала костяшки указательных пальцев — достаточно сильно, чтобы почувствовать боль. Люди называют это болью, но ей порой нравилось чувство физического дискомфорта. Небольшое давление, не доходящее до крайности — всякая крайность неприятна, — соединенное с леденящим чувством обострения ощущений, помогало сохранять власть над собой, удерживало от падения в пропасть — в бездну дурацкой неразберихи, мутное, неопределенное, промежуточное состояние.

Смахнув со лба несуществующую прядь, Моргана вздохнула и подняла подбородок, глядя прямо на опустевшую сцену. Ее уже начинали разбирать; «Кольцо огня» по природе своей было непродолжительно и быстро прекращалось в случае, если что-нибудь пойдет не так. А сегодня, скорее всего, так и вышло.

Моргана стояла на краю таинственного круга, где ей удобно было наблюдать за всем происходящим.

Она видела, как поднимается столб: крестовина вдавилась в землю, обернутые тканью тросы легли, словно ленты на летней шляпке. Никто не обращался к ней, и Моргана не пыталась ни с кем заговорить — случай с идиоткой на парковке послужил ей уроком. Когда появился тот парень из Сан-Франциско и принес «пыльцу», Моргана охотно приняла ее, несмотря на неудачный эксперимент в Юджине. Происходило что-то из ряда вон выходящее, и ей хотелось оттянуться по полной.