Посредники

Ты начал преображение, Мотылек. Это началось в запределье, и вскоре тебе предстоит вернуться в Новалу. Ты не сможешь слишком долго задерживаться в своем туловище. Дай я посмотрю твой знак. — Она требовательным жестом протянула ладонь.

Мотылек вспомнил, как впервые увидел когда-то знак необитаемого тела. Татуировки, полученные во время инициации, впоследствии изменялись, когда энергия эльфов покидала человеческие тела. Крошечные синие крестики, вытатуированные специальными чернилами, обводились кружком, перечеркивались крестом и закрашивались: это означало, что разделение произошло и тело перестало быть обитаемым.

Он видел такой знак лишь однажды, давно, в Сиэтле, у мужчины лет пятидесяти с чем-то, и вглядывался в него, пытаясь уловить хоть какой-то проблеск узнавания. Но ничего не дождался. Мужчина выглядел по-деловому: костюм, жесткая глаженая рубашка, зализанные назад волосы. Долго смотреть на таких людей не разрешалось, не говоря уже о том, чтобы заговаривать с ними или показывать им свой знак. Для них это была лишь памятка, оставшаяся со времен давно забытой сумасбродной юности. Встреча с другим носителем знака могла пробудить воспоминания, объяснила тогда Вив. Так что Мотылек взглянул разок и пошел дальше.

Он закатал длинный рукав футболки, и Вив нахмурилась. Благодаря замкнувшемуся в туннелях кольцу его знак был наполовину активирован. Он знал это, но говорить ей об этом не хотел.

— Ты должен возвращаться, — сказала она.

Он кивнул, но глаз не поднял.

— «Кольца» до осени не будет.

Если хочешь, у тебя есть время до конца лета.

Ему нужно было время.

Еще одна встреча произошла возле туннелей, которые нужно было запечатать. На этот раз пришли только Мотылек и Моргана. Ундину тоже звали, но она должна была вернуться не раньше сентября. Мотылек сказал, что будет ждать.

Работали они медленно, по ночам. Моргана подносила ведра с водой, в которых размешивался цемент, а Мотылек укладывал один кирпич за другим, проверяя уровень фонариком, — именно так, как учили его тем летом, когда он работал на стройке, на Лопез-Айленд.

Через дверь под Бернсайдским мостом они не смогли пробраться далеко — мешали последствия землетрясения, но Мотылек хотел убедиться, что туннели канули в прошлое. Они не нашли ни тела Блика, ни каких-то еще останков, но Мотыльку хотелось закрыть подземелья навсегда. И Моргане тоже.

Они купили светящуюся в темноте оранжевую краску, чтобы отвадить любого, кто будет шастать вокруг.