Посредники

 — Или ты мне скажешь, что происходит, или я уношу отсюда ноги. А вы… — Она повернулась к кассиру. — Почему вы вдруг передумали?

— Заткнись, Ундина, — прошептала Моргана.

— Несколько шоколадок для девушек, сэр? — ответил кассир, и его вялый голос прямо-таки излучал доброту.

— Прошу прощения, но что ты сделал с этим мужиком, Мотылек?

— Только не перебейте аппетит, — предостерег кассир Ундину, потянувшись через прилавок и кладя один «Поцелуйчик» от «Херши» перед ней, а другой — перед Морганой. — Ну же, девочки.

Это все ваше, — добавил он, пододвигая к ним шоколадки.

Ундина поняла, что разбираться с этим, что бы там ни было, ей придется на улице. Потрясенная, она взяла шоколадку и запихнула в карман. Моргана развернула свою прямо перед кассой и сунула в рот, потом причмокнула и облизнула губы.

— Так это все мое? — сказала она не то кассиру, не то Мотыльку. — Мне нравится, как это звучит.

Улыбка Мотылька превратилась в ухмылку, но он не отрывал взгляда от кассира.

— Рассмотреть это утверждение со всех сторон мы сможем позже.

А сейчас, — его рука скользнула в задний карман и выудила цилиндрик свернутых и перетянутых резинкой денежных бумажек, которые он протянул Моргане, — будь хорошей девочкой и заплати человеку.

Моргана выглядела так, словно уже выпила все, что Ундина рассовывала по пластиковым пакетам. Она вкладывала для прочности один пакет в другой, стараясь сосредоточиться на практических деталях, потому что не понимала, что тут происходит, и знала одно: ей хочется поскорее выбраться из этого магазина, пока все это не взорвалось прямо у них перед носом.

Моргана одну за другой вытаскивала двадцатки.

«Она выглядит как стриптизерша, сама же раздающая чаевые», — с раздражением подумала Ундина, но тут же почувствовала себя виноватой. Это вовсе не кража, хотя Ундине никогда еще не приходилось платить за что бы то ни было так как это делала сейчас Моргана — перегнувшись через прилавок и запихивая продавцу деньги в карман рубашки, а в завершение слегка чмокнув его в щеку.

— Раз вы дали нам «Поцелуйчики», — проворковала она кассиру в ухо, — будет честно, если вы тоже получите один.

Когда она наклонилась вперед, ее блузка задралась, открывая поясницу над джинсами, и Мотылек кончиками пальцев принялся ласкать голую кожу, не отрывая глаз от человека за кассой.

— Значит, поцелуи достались всем, — объявил он. И добавил более строгим тоном:

— А теперь валим отсюда.