Посредники

Он должен помочь, поправить положение, ради…

На другой стороне гостиной Джейкоб Клоуз выхватил дочь из рук Блика и отшвырнул того в сторону. Нив упала отцу на руки, а Блик, этот трус, растворился в толпе зевак. Прижав дочь к груди, Джейкоб поверх ее бледного лица окинул взглядом зал и обнаружил Никса. Правой рукой тот все еще стискивал в кармане «пыльцу» с такой силой, что пакетик едва не лопался.

— Это не твое дело, чувак, — сказал Мотылек, так и не убравший руки с плеча Никса. — Не сегодня.

Никс круто развернулся.

— Что? Да с какого хрена тебе известно, где мое дело, а где не мое?

— Пришло время помочь тебе, Никс. Даю слово. Но сначала ты должен позволить миру оставаться таким, каков он есть.

Джейкоб, пожираемый невидимым для других пламенем, уносил с вечеринки свою пьяную до бесчувствия дочь. Его взгляд упал на Никса: Джейкобу нужно было свалить вину на кого-нибудь, на кого угодно, только не на Нив. Как казалось самому Никсу, он заслуживал этого. Юноша хотел подойти к Джейкобу — не то заявить о своей непричастности, не то принять ответственность на себя, — но последние слова Мотылька остановили его.

— Если ты мне мозги пудришь, то я… я… сожгу тебя.

Никс сам не понял, что сказал, но Мотылек, похоже, уловил суть и ухмыльнулся, сверкнув острыми зубами над эспаньолкой.

— В один прекрасный день ты озаришь нас всех, Николас Сент-Мишель. Надеюсь, я буду еще здесь и увижу это.

Они курили, стоя в темноте возле черного хода — Никс вообще-то не курил, но сейчас ему нужна была сигарета.

Его потрясла сцена с Нив, Бликом и Джейкобом — особенно Джейкоб, объятый пламенем и с укором глядящий на него, так и стоял перед глазами. Никс присел на корточки, потом засунул выкуренную до половины сигарету в ближайшую бутылку и выпрямился:

— Я прямо чувствовал, что это ты.

— Конечно, это я, — кивнул Мотылек.

— Джеймс Мозервелл, говоришь.

— Нет. — Тот покачал головой. — Мотылек. Это мое настоящее имя, так же как твое — Никс.

 — Он сделал паузу. — Но обо всем этом позже. Итак, что касается тусовки через несколько недель…

— «Кольцо огня», — выразительно процедил Никс сквозь зубы. У него было впечатление, что ему уже кто-то рассказывал о предстоящем собрании, хотя Никс не мог припомнить ни одного разговора на эту тему.

— Совершенно верно. Ты будешь там.

— Тебе понадобятся указания…

— Шоссе девяносто семь…

Никс сам не понял, как эти слова сорвались с его губ.