Посредники

У вас все… нормально?

— Нормально? — Его голос в трубке удалился. — Триш, любимая, у нас все нормально?

До Ундины донеслось приглушенное «ну конечно», а потом голос Ральфа снова вернулся.

— Ну да, золотце, все прекрасно, за исключением того факта, что мы ничего еще не видели, кроме одного душеспасительного плаката за полтора дня, и мы скучаем по нашей единственной дочери, да Айви пару раз сходил прямо в машине. Если не считать этого, у нас все замечательно. А ты-то? Ты в порядке, солнышко?

— О да.

 — Ундина нашла уверенный тон и добавила: — Все путем.

— Все путем, — повторил отец. — Чем занималась вчера вечером?

Ундина огляделась, отмечая то, чего не увидела раньше. В кухне тоже все было чисто — даже можно сказать, безукоризненно, стерильно чисто..

— Посидели с Морганой д'Амичи, — неожиданно высоким и тонким голосом ответила она.

— Хорошо. Звучит хорошо. — Голос Ральфа стал пропадать. — Послушай, милая. Мы уже едем через поля, так что связь сейчас, наверное, прервется.

Мы просто хотели сказать, что мы тебя любим и думаем о тебе и позвоним, когда доберемся вечером до отеля. Ладно, милая?

— Ну хорошо. Я знал, что мы можем доверять нашей малышке. Хотя не такая уж ты и малышка, а? — Ральф засмеялся. — Ну, типа того, солнышко. Мы позвоним вечером, из Чикаго. Лады?

Тут Ральф Мейсон нажал отбой. Похоже, отец ей поверил, подумала она, ставя телефон обратно на базу. Врожденный альтруизм не мешал ей быть практичной — даже в отношении любви к близким.

Она поняла, что родители просто ничего не слышали о вечеринке — о полиции и всем прочем.

Она огляделась еще раз. Бокалы блистали на полках в шкафах, пол и столы сияли чистотой. Пожалуй, здесь стало еще чище, нежели до вечеринки, что было очень сложно себе представить в образцово аккуратном доме Триш Мейсон. Ундина открыла холодильник и увидела на полке одинокую упаковку апельсинового сока.

Одной из последних запомнившихся Ундине деталей было то, как она готовила пару «отверток» для незнакомой хихикающей парочки, потому что ей не хотелось, чтобы они сами тут шарили.

В холодильнике тогда царил полный бардак: он был залит пивом, красным и желтым соусами, забит дюжиной пустых коробок. Теперь в нем на сияющей белой полке красовался только нераспечатанный пакет апельсинового сока да нетронутая упаковка полужирных сливок. Наличие апельсинового сока объяснялось легко, а вот сливки были мамины.