Этот взгляд пугал ее, но она не намерена это показывать. На адвоката и второго детектива Расбах не обращал внимания, словно в комнате только они двое. Карен пришлось напомнить себе, что она не наедине с детективом. Но его взгляд гипнотизировал.
В разговор вступил Кельвин:
– Пистолет существует только в вашем воображении, и вы не знаете, чьи это перчатки. Вы не можете доказать, что они принадлежали моей клиентке.
– А мне кажется, могу, – парировал Расбах. Он ни на миг не отвел глаз от Карен, чтобы посмотреть на адвоката.
– Думаю, вы взяли пистолет с перчатками, поехали к заброшенному ресторану на улице Хоффман и оставили машину на маленькой парковке неподалеку. Вошли в ресторан, где вас ждал Роберт Трейнор, и хладнокровно застрелили его.
Карен все так же упрямо молчала и напоминала себе, что у них нет орудия убийства, а если бы и было, ей бы это не могло навредить. Насчет пистолета она была уверена. Они не могут доказать, что, когда она зашла в ресторан, у нее был при себе пистолет. Они могут доказать только тот факт, что она там была.
– Что вы сделали с пистолетом? – спросил Расбах.
Неожиданно ее пронзил страх, но она быстро его заглушила. Он не знает наверняка, что у нее был пистолет, думает она, он только догадывается, предполагает, и все.
– Возможно, – продолжал Расбах, – даже вероятно, что вы приобрели пистолет незаконным путем. Такая умная женщина, как вы, которая инсценировала собственную смерть и всех одурачила, которая благополучно скрывалась под вымышленным именем, пока ее не нашел муж… кстати, как вы думаете, как он вас нашел?
Ее бедра под столом напряглись, но она не позволила втянуть себя в разговор.
Расбах склонил голову набок.
– И вот после того, как вы его застрелили, вы и запаниковали. Вы бросили пистолет? Потому что запаниковали? Или потому что знали, что на нем нет ваших отпечатков и он не может на вас вывести? Или вы забрали его с собой и выкинули где-нибудь в окно?
Детектив оттолкнулся от стола, и она вздрогнула от резкого движения. Он поднялся и стал расхаживать по комнате, как будто думал вслух.
Но ее это не одурачило. Это все спектакль. Он актер, совсем как она. Они играют друг для друга. Все, что он сейчас скажет, было запланировано.
– Когда вы добрались до машины, вы сорвали перчатки и бросили их там, на парковке. Поэтому-то я и знаю, что вы запаниковали, иначе зачем было оставлять перчатки? В них могли быть частички вашей кожи, ваша ДНК, – он повернулся и пристально на нее посмотрел.
Она отвела глаза.
