Никто не может занять место Карен, никто. Особенно Бриджит.
– В чем дело? – спросила она.
– Ни в чем, – быстро ответил он, приходя в себя. Он не знает, как вести себя с ней. У нее так быстро меняется настроение; он помнит, как она ветрена. Он не хочет снова с ней спать. Не хочет касаться ее. Не хочет иметь с ней ничего общего. Он хочет, чтобы Бриджит ушла.
– Тогда, – сказала она, проходя в гостиную и поворачиваясь к нему, пока он закрывал за ней дверь, – почему бы тебе не налить мне выпить?
Она хочет повторения вчерашней ночи.
Том не уверен, что у него хватит на это решимости. Он сомневается даже, что сможет ее удовлетворить. А может, вот он, выход? Может быть, у него вообще не встанет, и тогда она презрительно посмеется над ним и уйдет. Его бы это устроило. Но что если она, наоборот, разозлится и расскажет полиции, что видела?
По шее заструился холодный пот. Сердце болезненно билось. Том понимал, что он по уши в дерьме. Он не мог рассказать об этом Карен.
– Бриджит, – произнес он, и его голос выдал всю его усталость, все отчаяние.
– Боюсь, сегодня ничего не получится. Я вымотан.
Ее глаза разочарованно сузились.
– И… я беспокоюсь о Карен, – добавил он. Но мгновенно осознал, что не стоило этого говорить, и молча проклял свою глупость.
– Хватит беспокоиться о Карен, – холодно ответила Бриджит. – Она в тюрьме. Ты ничем не можешь ей помочь. Ты знаешь, она знает и я знаю, что она убила человека. Ее признают виновной. Она еще очень нескоро окажется на свободе, – сказала она и добавила еще жестче: – И она этого заслуживает.
Том не верил своим ушам. Его испугала внезапная ненависть, отразившаяся на лице Бриджит.
– Но Бриджит… она же твоя подруга! – напомнил ей Том. – Как ты можешь так говорить?
У него колотилось сердце, голос звучал почти умоляюще.
Бриджит ответила:
– Она перестала быть моей подругой в тот день, когда убила человека, солгала тебе и разрушила твою жизнь. Какая женщина поступает так с мужчиной, которого любит? Ты заслуживаешь лучшего.
Она подошла почти вплотную. Положила руки ему на шею. Он еле удержался, чтобы не отстраниться с отвращением. Теперь, глядя на ее прическу, как у Карен, он понял, что она свихнулась, бредит. Она не способна мыслить адекватно."
"– Бриджит, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Не знаю, о чем ты думаешь…
– О, а мне кажется, знаешь, – ответила она прерывисто, томным голосом. Ему захотелось отпрянуть, но он не осмелился.
Взял ее руки и мягко снял их со своей шеи.
