Постучи в мою дверь

И такого же нежного цвета, как ее румянец, когда она лежала рядом с ним, уставшая и раскрасневшаяся.

В самом конце, небрежно сложенный вдвое, лежал лист. Габор развернул рисунок. Серьги. Две крупные капли розовато-сиреневого цвета в окружении белых сверкающих бриллиантов. Должно быть они достанут ей до плеч. Габор изо всех сил пытался прогнать картину вставшую перед глазами: он берет Маргит, и серьги раскачиваются в такт их движениям. Больше на ней не будет ничего. Это единственная одежда, которую он позволит ей надеть.

Он положил эскиз перед ювелиром.

Лицо мастера пошло алыми пятнами.

— Господарь Батьяни… Они еще не готовы… Я не думаю, что успею…

— А вы постарайтесь.

— Дело в том, что камни оказались велики, и… серьги будут стоить дорого… Я… хм… думал, что возможно принцесса пожелает их приобрести и уже…

Габор навис над пронырой-ювелиром:

— Я. Хочу. Эти. Серьги. Они должны быть готовы в кратчайшие сроки.

Ювелир стремительно серел:

— Н-но… что я скажу ее высочеству?

— Это не моя забота. Сделайте ей что-нибудь другое.

— Но ее высочество пожелала…

Габору надоел этот бессмысленный спор. Он тратил драгоценное время, которое мог провести с Маргит, на старого лысого ювелира.

— Либо вы привозите их мне, либо осваиваете новое ремесло. Потому что ювелиром вам больше не быть.

Старый мастер схватился за сердце, безуспешно пытаясь сделать глоток воздуха.

Габор удовлетворенно кивнул:

— Надеюсь, мы поняли друг друга и договорились?

— К-конечно, г-господарь Батьяни… Вы мой самый ценный заказчик… я сделаю в-все так, как вы прикажете.

— Замечательно. Не заставляйте меня ждать.

Ювелир начал что-то невнятно лепетать, но Габор его уже не слушал. Оставил мастера доедать ужин, а сам отправился обратно к Маргит.

Олеся безуспешно дергала запертую дверь. Конечно же заперто. В камине ключа не оказалось. И что ей теперь делать? Сидеть тут и дожидаться, пока великому господарю опять приспичит заняться сексом? Олеся подобрала мятую сорочку и с трудом натянула на уставшее тело, а потом без сил опустилась на пол рядом с камином.

Чем она думала, когда пыталась доказать свою невиновность? Пальцы на раненой руке болели и слушались с трудом. Любопытство пересилило, и Олеся осторожно разбинтовала повязку. Рана выглядела жутковато. Кто-то покрыл порез странного вида мазью. Кровь запеклась темной корочкой.

И все это из-за мужика… Ради Андрея она бы на такое не пошла. Никто вообще такого не стоил! Так почему она это сделала? Наплевав на угрозу собственной жизни.