Постучи в мою дверь

Сейчас он хоть и звучал хрипло, едва слышно, но стал более женственным. Наверное, вдобавок ко всему она еще и простуду подхватила. Девица немного разогнулась и подняла голову:

— Так в крепости вы, знамо дело! У господ Батьяни. Вас госпожа Адрианна по дороге сюда нашла. Три дня сама лично выхаживала. Мы уж думали вы все… того… Даже за супругом вашим послали… Ну… чтоб… в последние ваши минуточки рядом был…

Олеся нахмурилась. Ее «супруг» сейчас уже наверное нежится на тропических островах с длинноногой любовницей, попивая разноцветные коктейльчики.

Сердце неприятно кольнуло при воспоминании о его предательстве. Ничего, она сильная. Если после такой аварии выжила, то его измену уж как-нибудь точно переживет. Но что-то еще в словах странной медсестры или кем там была эта девчонка, неприятно царапнуло. Где она сказала находится клиника? Какие-то еще господа… Точно, частная! И во сколько уже обошлось ее лечение? Нужно выбираться отсюда. Чем скорее, тем лучше. Если она не хочет всю жизнь оплачивать трехдневное пребывание здесь. Все еще чужим голосом Олеся как можно тверже заявила:

— А где врач? Мне нужно выписаться. И поскорее.

Глаза медсестры превратились в две круглые монеты.

— Простите, госпожа… Что вам нужно?

Из комнаты, где Олеся очнулась, выбежала Белоснежка. Вид у нее был заспанный и встревоженный. Красивая прическа растрепалась. Она придерживала подол платья, который путался в ногах, и испуганно озиралась по сторонам.

— Маргит! Ох, вот ты где! Как же я испугалась! Дорогая моя… — Белоснежка кинулась к ней и сжала в крепких объятиях.

Олесю обдало душистой волной сладкого цветочного аромата.

— Нана, дуреха, ты что тут устроила?! — Белоснежка отстранилась и сурово взглянула на медсестру.

Девица на коленях совсем распласталась на полу:

— Простите, госпожа… Я ничего дурного не делала… Шла порядки наводить, а тут госпожа Маргит одна в коридоре…

— Встань, глупая! И немедля передай поварихе, чтобы сготовила завтрак. — Белоснежка повернулась к Олесе. — Идем, милая.

Тебе нужно вернуться в кровать. Ты до конца еще не оправилась.

На этот раз тон ее был нежным и ласковым. Как будто мать к заболевшей дочери обращалась. Олеся покорно пошла за черноволосой красавицей, снова утратив дар речи. Ее мозг с трудом соображал, не справляясь с огромным объемом информации. Кажется, ее считали некой Маргит. Как бы то ни было, в странной психушке она оказалась по глупой и нелепой ошибке. И чем скорее все прояснится, тем лучше.