Постучи в мою дверь

Олеся упала на подушки рядом с Габором, вырвавшись из его объятий.

— Значит, ты будешь принадлежать не мне, а службе.

Он навис над ней, прижав горячим телом к кровати. Олеся сама удивилась, как быстро и покорно развела ноги, позволяя ему устроиться между них. Обвила его бедра и быстро погладила ступней упругие ягодицы.

Габор довольно хмыкнул и наклонился поцеловать ее. Искушающе медленно провел языком по губам, нырнул в рот.

— Я не принадлежу службе. Только тебе. Но иметь такое положение очень важно.

Олеся даже не пыталась скрыть удивление. Обычно, мужчины стараются оттянуть момент с детьми, как можно дальше. Но ведь в этом мире и порядки другие. Наверняка, Габор давно уже должен был иметь наследника.

Олеся осторожно спросила:

— А если родится дочь?

— Если дочь, то придется спрятать ее здесь от всех недостойных идиотов. Лет до восьмидесяти.

Олеся расхохоталась.

— Габор, скажи мне…. Только честно…

— Да? — Он вытянулся на руках, нависая над ней.

— У тебя…. У тебя уже есть дети? Ну, незаконные…

Он слегка нахмурился и покачал головой:

Олеся выдохнула с облегчением. Не смотря ни на что, она верила ему безоговорочно.

Наверное, Габор понимал ее страхи и неуверенность, поэтому добавил:

— У меня было не очень много женщин. И я всегда принимал меры.

Олеся погладила мощное предплечье, наслаждаясь ощущением крепких мускулов под пальцами.

— Не очень много, говоришь? Мне кажется, что мы по-разному понимаем это слово.

Он вскинул темную бровь:

— Мне нужно вспомнить каждую, пересчитать и назвать тебе точное число?

— Только их имена. Чтобы точно знать, с кем мне придется кроваво расправиться, если взглянут в твою сторону.

Габор рассмеялся. Но спустя пару минут стал серьезным. В глазах отразилась неожиданная нежность, которая окутала Олесю теплым облаком.

— Я даже представить не мог, что…

Сердце забилось чаще. Что он собирался сказать?

Габор тяжело вздохнул, как будто собираясь с силами:

— Ты как из фантазии… Мне до сих пор кажется, что ты нереальна.

Олеся улыбнулась, не в силах совладать с жаром, охватившим ее от макушки до пят. Прямо сейчас она сгорала и плавилась, превращаясь в воск, который осядет несмываемыми капельками на его теле.