Постучи в мою дверь

— Ты слишком идеальный. И наверняка знаешь об этом. А я даже читать не умею. Ни единой буковки не понимаю. Я только сегодня поняла…

Габор тихо рассмеялся. Его смех словно мягкий теплый бархат окутал тело, обвиваясь теплым коконом и не выпуская на волю. Олеся оказалась в плену этого звука, такого по-настоящему мужского и искушающего, что сердце предательски забилось где-то в животе.

— Я найму тебе лучших учителей. А первый урок можем начать прямо сейчас. — Он перешел на вкрадчивый шепот. — Здесь написано «Сказки и легенды Бергандии».

Вот, смотри, — Габор обвел пальцем витиеватый значок, — это буква «С». С нее начинается много слов. Например… — Другая ладонь Габора неожиданно накрыла и сжала ее грудь. — Например соски… Они у тебя такие твердые и нежные. Когда вернемся в крепость я займусь ими… Тебе ведь нравится, когда я ласкаю твою грудь?

Все здравые мысли вылетели из головы. Внизу живота моментально сосредоточилось острое горячее желание. Разумом она понимала, что сейчас не время и не место, но тело уже начало плавиться, как масло на сковороде.

Олеся откинулась на грудь Габора. Позвоночник отказывался держать спину прямо, а холод одолевал с неимоверной силой, стоило чуть отодвинуться от Габора. И помимо воли приходилось прижиматься к нему ближе и ближе. «Чтобы согреться и сохранить драгоценное тепло» — хитро шептал находчивый разум.

Олеся бы накинулась на него прямо сейчас, если бы не напоминала себе постоянно, где они находятся и в какой ситуации оказались. Она что, стала озабоченной маньячкой? Похоже, что так… Но отказаться от ласк этого мужчины и от всего, что он дает, не было сил.

— Да, мне очень нравится… Ты делаешь это… по-особенному.

Она услышала улыбку в его голосе:

— Я кое-что придумал для тебя… тебе понравится. — Обещание и предвкушение в тоне Габора заставило мышцы живота жадно сжаться.

Олеся свела бедра, чтобы унять разгорающийся жар.

— Что это будет? — Звучало хрипло и просяще.

— Узнаешь. Если будешь хорошо себя вести и старательно учить алфавит. Ты же послушная ученица?

То, что начиналось, как легкий флирт, слишком быстро превращалось в нечто большее.

Настолько, что сдерживать возбуждение становилось почти невозможно. Между ног слишком жарко, нестерпимо горячо. Олеся почувствовала, как плоть становится чувствительной и влажной. От малейшего движения нежные складочки терлись друг о друга, напоминая о ласках Габора.

— Да. — Олеся не удержалась и потерлась попкой о бедра Габора. Ей хотелось получить доказательства его возбуждения.