Постучи в мою дверь

Хотя нет, один страх все же был…

Страх за Габора. Он защищал ее. Отчаянно сражался с демонами, лишь бы не дать ее в обиду. А кто защитит его? Только она.

Олеся ласково и нежно, чтобы не разбудить, коснулась седых волосков на выбритых висках. Наверное и сейчас он не отдыхал. Такой бесконечно серьезный и сосредоточенный. Что же ему снится?

Олеся осторожно отодвинула клочок испорченной рубашки, чтобы проверить его раны, как снова услышала странное пение. Она уже и забыла, что именно оно ее разбудило.

От страха тут же бросило в пот, и по телу прошла предательская дрожь.

Низкий мужской голос выводил протяжную мелодию, чем-то похожую на заунывный плач волынки. Слов было не разобрать — только голос, вытягивающий гласные. Кажется, пел кто-то старый.

Неужели, Крампус? Пришел за ней? От грустной мелодии хотелось зарыдать. Не-е-ет… Ну как же так?! Габор ведь прогнал демонов…

— Олеся-я-я-я… — Низкий шепот влетел в разбитое окно.

Олеся застыла. Посмотрела на Габора и закусила губу. Он словно превратился в каменное изваяние.

Совершенная статуя. Не дышал, кажется.

Пусть спит. Она не даст его в обиду. Если Крампусу нужна она, то… то она выйдет к нему. Только пусть оставит ее господаря в покое. Лишь бы он жил. Ничего, он еще найдет свое счастье. Быть может с принцессой. Из него выйдет замечательный король.

Олеся осторожно соскользнула с узкой кровати и плотнее закуталась в сюртук Габора. Хоть так он будет рядом с ней.

Невидимый гость продолжал напевать, и Олесе казалось, что эта погребальная песня звучит по ней.

Что ж, она получила свою сказку. Просто рано или поздно, всем историям приходит конец. Это конец ее истории. Но не истории Габора. Она пойдет на что угодно, лишь бы с ним ничего не случилось.

Олеся взяла нож, который ей отдал Габор. На рукояти темнела гравировка: грозный дракон расправил крылья и раскрыл пасть. Его длинный язык извивался, как полотнище флага, а в глазницы были вставлены два крошечных красных камушка. Казалось, что сказочное чудовище лукаво смотрит на Олесю, как будто спрашивает, на что она способна.

Олеся сжала холодную рукоять и шагнула за порог. Здесь пение стало громче, а мелодия — более унылой и грустной. Как будто из загробного мира.

Олеся обогнула дом, выходя на поляну, где совсем недавно сражался Габор. От увиденного кровь застыла в жилах. Все пространство поляны заняли высокие кривые палки, на верхушках которых висели Страшилища. От ветра они болтались на своих веревках, как тела висельников.

Господи, как они тут оказались?..