Постучи в мою дверь

Миклош подумал, что ему мерещится. Провел здесь неизвестно сколько времени, в сумраке и сырости. Ни еды, ни воды ему не приносили, счет часам он уже потерял. Приглушенное лязганье доносилось из-за двери. Всхлипы Фиданки стали тише, и Миклош смог расслышать звуки ударов. Дверь затряслась, как будто в нее швырнули что-то тяжелое.

Миклош насторожился и прислушался. Будь проклята Фиданка — ее стоны мешали расслышать хоть что-то. Металл чиркнул по камням, ему вторил мужской вскрик. Да что же там происходит?!

Миклош поднялся с ледяного пола и поспешил к двери.

Прижался к ней ухом, но с той стороны доносились только глухие хрипы. Чье-то сбивчивое ругательство, звук ломаемых костей и… тишина.

Проклятье! Миклош опустился на колени и прижался к замочной скважине. Тусклый свет свечи освещал часть стены и множил тени. Ничего не было видно. Только вот коленям стало мокро.

Он взглянул на пол. Через узкий просвет между дверью и полом в камеру вползало темно-вишневое пятно. Оно было густым и пахло солью и металлом.

Миклош вскочил на ноги и попятился к самой дальней стене своей камеры. Он в ловушке. В хреновой ловушке! Что там может происходить?

Габор пришел убить его? Прислал кого-то, решив не марать свои руки братоубийством? Еще и Фиданка замолкла, превращая тишину в орудие пытки.

В замке повернулся ключ. Ржавый механизм противно лязгнул. Щелчок, и тяжелая дверь медленно отворилась, предупреждающе скрипнув.

Запах собственного пота ударила в ноздри, когда на пол упала длинная бесформенная тень.

Миклош едва не обмочился, но каким-то чудом совладал с собой.

В невысоком дверном проеме выросла гигантская фигура. Миклош сглотнул. Сердце едва не разорвалось от страха, а по ногам все-таки потекла горячая вонючая влага.

Огромный, покрытый шерстью, с расходящимися в стороны, словно втеки, рогами, перед ним стоял демон. Тварь ухмылялась, демонстрируя острые окровавленные зубы и длинный, как змея, язык.

Он нагнулся, но все равно задел ветвистыми рогами потолок. От неприятного звука, Миклош едва не подпрыгнул.

Кажется, что только от этого скрежета натянутые жилы рвутся на кровавые нитки.

— Ну здравствуй, младший с-с-сын, так и не ставший гос-с-сподарем… — Демон ухмыльнулся. Извиваясь червем, язык скользнул меж острых кинжальных зубов.

Миклош едва не задохнулся. Воздуха не хватало. Он заставил себя сделать вдох, но это было ошибкой. Желудок скрутило и едва не вывернуло наизнанку. Смердящая вонь подобно кислоте разъедала изнутри.